Локации:
Кв. Селти и Шинры - Шинра 22.05
«Русские Суши» - Хильд 28.04
«Дождливые псы» - Рен 28.04
ул. Саншайн - Рина 27.04

Эпизоды:
Маиру, Курури, Изая - Курури 01.05
Кельт, Сой Фон - Кельт 04.05
Джин, Пушистик - Сой Фон 07.05
Анейрин, Айронуэн - Анейрин 04.05
Джин, Има, ГМ - Има 24.04
Титания, Оберон - Оберон 24.04
Энн, Титания - Титания 30.04
Энн, Айно - Айно 05.05
Пушистик, Акира - Акира 19.04
Изая, Кида - Кида 29.04
Хильд, Джин, Пушистик - Хильд 24.04
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » [2010.04.20] Хейден Кельт, Окинава Рей


[2010.04.20] Хейден Кельт, Окинава Рей

Сообщений 21 страница 24 из 24

1

название: [2010.04.20] Хейден Кельт, Окинава Рей
название эпизода: they are...
место: квартира Окинавы Рей и Сакураи Мамико
очередность: Хейден Кельт, Окинава Рей
краткое описание ситуации:
Короткая зарисовка будних дней. У Кельта и Рей не совпали смены. Рей дала ключи Кельту, чтобы он мой прийти домой после ночной смены.

Теги: Heyden Kelt, Okinawa Rei

0

21

Рей слушала с таким увлечением, что даже забыла донести до рта собственную кружку с кофе. Хейдена нельзя было назвать в полном смысле скрытным человеком. Он отвечал на её вопросы и, когда она спрашивала, рассказывал о себе многое, но никогда не начинал такие разговоры самостоятельно. Хейден говорил, что ему интересно знать о культуре той страны, в которой он сейчас жил, а Рей было до безумия интересна та страна, из которой он приехал.
Впрочем, её интерес носил какой-то отстранённый и очень узкий характер. Она бы с удовольствием посмотрела бы на его детские фотографии, на дом, в котором он рос, на людей, с которыми общался. Ей хотелось лучше узнать его, сильнее понять, стать ближе.
Девушка опустила взгляд в кружку. Из слов Хейдена естественным образом следовало, что он любил и уважал своего дедушку. Также, учитывая, что Хейден говорил о дедушке в прошедшем роде, означало, что он умер. Рей немного опечалила эта смерть. Судя по словам Хейдена, его дедушка был способен идти против норм общества. Рей это восхищало.
— Мой дедушка был американским солдатом. У нас в стране довольно сложное отношение к американцам, и особенно сложным оно было раньше, когда ещё многие помнили войну и последствия ядерной бомбежки городов, но бабушка была молодой, красивой и полюбила его. Они должны были уехать в Америку, когда его контракт закончиться, но там началась война во Вьетнаме, и ему пришлось уехать. Бабушка говорит, что он — погиб, а мама думает, что он просто бросил их, — Рей сделала большой глоток остывшего кофе. На самом деле, она редко говорила о том, что на одну четверть является американкой, но в прошлом её очень будоражила мысль, что дедушка может быть жив и может когда-нибудь приехать к ним или позвать к себе.
Рей любила Японию. Во многом эта любовь была навязана той семьёй и той атмосферой, в которой она росла, но всё же эта любовь была искренней. Она мечтала побывать в других странах, и потому в юности активно учила английский язык, но она никогда не мечтала уехать навсегда. По крайней мере, ей хотелось думать, что она никогда не мечтала убежать.
— Бабушка потом вышла замуж за хорошего человека, у которого не было детей. Они переехали, и позже на свет появились два моих дяди, но мама всё равно очень стыдились своего полукровного происхождения. И, вероятно, довольно сильно стыдилась меня, — она сморщилась, услышав, сколько обиды было в этой простой фразе. Ей стало немного стыдно и неловко, что, вместо того, чтобы поговорить о Хейдене и его родственниках, она неожиданно начала рассказывать о себе. На самом деле, это было даже ожидаемо, и её рассказа был итог, от которого она немного отвлеклась.
— Я хотела сказать, что, несмотря на то, что моя бабушка не занималась моим воспитанием, я с ней находилась в более близких отношениях, чем с мамой или папой. У нас в семье довольно традиционное воспитание. Атеистов среди японцев мало, но наша вера, на мой взгляд, менее навязчива. Мы верим в богов, держим домашний алтарь и, время от времени, ходим молиться в храм, — она пожала плечами. Вера никогда особо не волновала её, и тот факт, что Хейден не является приверженцем какого-то конкретного видения бога, ей, скорее, симпатизировало. Такие люди казались ей более открытыми для нового.
— Есть ещё кое-что. Мне показалось, что твой дедушка и моя бабушка немного похожи. Возможно, у тебя в стране идти против общественного мнения, в той или иной мере, нормально. В Японии это очень сложно. В Японии мораль — общественное понятие. Но моя бабушка всегда поступает по-своему и этим очень меня восхищает, — Рей улыбнулась.
Имён воронов Одина она не помнила и на вопрос Хейдена только неопределённо пожала плечами.
— Ты всегда можешь загуглить его в телефоне, — отметила девушка. — И да, есть в тебе что-то от викинга: светлые длинные волосы, воинственность… — и чтобы не добавлять «одноглазость», она лишь скользнула кончиками пальцев по повязке. Рей не смущал его недостаток, и она не пыталась его игнорировать, но отношения самого Хейдена не всегда понимала, а потому старалась не переборщить с лёгкостью, с которой обращает на него внимание.

+1

22

Хейден и правда не был скрытным человеком. Во всяком случае, от Рей ему скрывать было совершенно нечего и говорить он мог о чём угодно. На самом деле, для него в их отношениях не оставалось страшных запретных тем. И их количество уменьшилось засчет возросшего доверия, что вполне естественно для любого формата отношений, предполагающих близость. Даже болезненное и неприятное лучше было обсуждать и проговаривать, чем скрывать друг от друга и в итоге припоминать через пару лет... Странно было думать об этом так - непривычно. Он никогда не думал ни об одних своих отношениях наперёд. Никогда не возникало даже мысли о том, что будет завтра, не то что через год или два, или пять. А теперь всё чаще ловил себя на подобных мыслях. И они его совершенно не пугали. А постепенно переставали и удивлять. Начинали восприниматься как нечто вполне естественное и даже приятное, чем пугающее.
Он был готов поделиться с Рей чем угодно, насколько угодно душевным, но просто не мог догадаться о том, что конкретно ей интересно. На вопросы о себе отвечал легко и с удовольствием, потому что видел интерес. Но совершенно не хотел перегружать лишними фактами. А возможно, что просто к слову что-то приходилось редко. Вот в этот раз, про деда, он начал говорить неожиданно даже для себя. И даже немного удивился тому, насколько Рей заинтересовалась. Правда, понял свой промах, когда о своей семье начала говорить Рей и уже он с интересом слушал. 
А ведь они и правда никогда не рассказывали друг другу, к примеру, о детстве, о семье...вообще о жизни. У них было много тем для разговоров, они находили их в любых обстоятельствах и чувствовали себя комфортно друг рядом с другом. Это было безусловным их преимуществом, но на самом деле о жизни друг друга они почти не говорили. А стоило бы... Хотя, наверное, к такому выводу приходят все рано или поздно. Или не приходят вовсе...
Оказывается, дедушка Рей был военным. Оказывается, её мать росла без отца... Возможно, дедушка Рей был жив до сих пор. Его дедушка умер. И он это точно знал, потому что был на похоронах. И не мог поверить в том, что видит, потому что более стойкого человека по его мнению не было на всём свете. И несмотря на то, что Кельт был уже в таком возрасте, что едва ли верил в бессмертных людей, он не мог поверить, даже подумать о том, что когда-нибудь его дед уйдёт из жизни.
Услышав интонацию в голосе Рей, Хейден обнял её. Это не было попыткой пожалеть, а скорее - поддержать. Потому что он хорошо знал какой след на самом деле оставляют детские травмы.
- Да, пожалуй, что похожи. - улыбнулся Кельт, глядя в чашку, но продолжая обнимать Рей. - Мой дедушка шёл против общественного мнения настолько, что даже для Британии было перебором. На самом деле ведь британцы в большей мере придерживаются традиций, чем кажется. Во всяком случае, определённая прослойка общества. Хотя, конечно, в вашей стране это куда более заметно и нормы соблюдаются более конкретно что ли... Ну, это мой взгляд со стороны. Я не знаю, насколько сейчас правильно формулирую и подбираю слова. Твоя бабушка - сильная женщина судя по тому, что ты рассказываешь. И явно часть этой силы передалась тебе. Ты ведь тоже поступаешь по-своему, разве нет? - Кельт улыбнулся шире, лукавее, чуть наклонился к ней и коснулся губами виска. От него пахло кофе, немного - сигаретами.  - А ещё... я ведь без родителей рос с весьма раннего возраста. Мой отец был военным. А мать... ну, ей было очень тяжело и она ушла создавать другую семью. Не знаю уж, почему оставила и меня. Дед её очень не любил. Я видел. Он никогда не говорил об этом, но каждый раз хмурился и морщил нос. Знаешь, как когда люди чувствуют что-то гадкое. Отчасти это потому, что он очень любил своего сына. Моего отца. - Кельт хмыкнул, - Он тоже погиб при исполнении. Однажды просто не вернулся. - в его словах звучала задумчивость и немного грусти - замурованной, застарелой боли. Об этом он тоже не говорил Рей настолько подробно. И думал, не испортил ли этим атмосферу, но он такого не почувствовал. Он посмотрел на Рей, пытаясь понять, что ощущает она.
- Загуглить могу. - согласился он, улыбнувшись, - Но не хочу перестать тебя обнимать. Вороны точно подождут.
Хейден вообще порой забывал о том, что у него нет глаза. Ему только иногда было больно. Крайне редко и только при определённых погодных условиях или от сильных нервов. Увечье ни в коей мере не мешало ему жить - он уже привык к тому, как видит мир, это не мешало стрелять... В общем-то, он скорее переживал, когда смотрел на своё лицо без повязки не потому, что считал его изуродованным, а потому, что это было весьма мрачным напоминанием о том, как именно он лишился глаза. Ну... и отчасти он знал, что не каждому человеку приятно смотреть даже на обычные шрамы - не то что на навеки закрытый глаз. Но он ощущал, что Рей это не мешает И потому совершенно спокойно реагировал на любое случайное упоминание и даже шутил, кидал ассоциации с пиратом, вот с Одином теперь. - Ммм... значит, я мудрый и воинственный скандинавский бог с двумя воронами-доносчиками! - рассмеялся он. - И очень скромный.

+1

23

Рей пододвинулась ближе к окошку, давая возможность Хейдену пересесть на её сторону стола и обнять. В объятьях Хейдена ей тут же стало спокойней, и она облокотилась на его плечо, прикрывая глаза. Порой что-то внутри неё, что-то смутно напоминающее голос матери, бормотало о непростительном доверии, о боле, которую могли принести отношения с иностранцем, о разочаровании, о возрасте, о биологических часиках, которые беспрестанно тикали. Порой её разрывало, как минимум, на две части: одна из которых хотела оттолкнуть Хейдена просто чтобы не быть в один прекрасный момент им брошенной, а другая — жалобно попросить не бросать себя. Ни той, ни другой жалкой части себя Рей голоса не давала, поскольку ни у той, ни у другой не было никаких оснований для истерики. Только прошлые разочарования и прошлые обиды, к которым Хейден не имел никакого отношения.
— Европейцы — эгоистичны. Они больше думают о себе. Для японцев очень важно мнение общества. Мнение общества для них важнее всего, — Рей не заметила, как, говоря о японцах, не отнесла себя к «ним». Несколько лет назад подобное было бы просто проявлением бунта. В процессе развода она наслушалась о том, как стыдно и плохо она поступает, позоря своего мужа и свою семью. Тогда она много плакала из-за обиды на близких, которые не хотели её поддержать. Тогда же она не смогла найти в себе силы отказаться от гордости, и признать, что бабушка была права.
— Мы только кажемся похожими, — она потёрлась о плечо и вдохнула его запах. Сегодня, когда Хейден не ночевал дома, не ночевал у неё дома, Рей остро захотелось если не закурить, то просто вдохнуть сигаретный дым. Она чувствовала острую потребность нюхать подушку, на которой он спал, или носить его одежду. Она чувствовала острую потребность в нём.
— Мы поссорились. Много лет назад. Я выходила замуж, а бабушка мне сказала, что выбор неудачный. Бабушка предложила мне подумать, но мама была так счастлива... В итоге, оказалось, что бабушка — права, а мама — как всегда, несчастна. — Рей ухмыльнулась. — Когда тебе надоест слушать моё нытьё, не забудь об этом сказать.
В таких разговорах ей казалось естественным ныть и слышать нытьё в ответ. Иногда монологи связываются во вполне очевидный диалог. Иногда - нет. Но всё же ей начинало казаться, что она перегибает планку: лезет под кожу, навязывает свои страдания, не может правильно выразить своё сочувствие. Люди смертны, и отец, и дед Хейдена покинули этот мир достаточно давно, чтобы слова сожаления хоть что-то исправить.
Она облокотилась рукой ему на бедро, извернулась и поцеловала. Рей буквально чувствовала, как с каждой минутой тает её желание заняться делами в то время, когда Хейден будет сладко спать в постели. Ей хотелось полежать рядом. Неважно даже, будут ли они спать или заниматься чем-то ещё, ей хотелось чувствовать его близость, его тяжесть, его тепло.
— Да, очень скромный, — согласилась девушка. — Наелся? Не устал? — спросила она

+1

24

Он заметил, что Рей иногда говорила о японцах так, будто себя к ним не причисляет. Он замечал это раз за разом, и не мог понять, как сама девушка к этому относится. И стоит ли акцентировать на этом её внимание.
- Наверное, кажется.  в этом точно не специалист. - отозвался Кельт, утыкаясь в её волосы и продолжая обнимать, он улыбнулся. - Если начнёшь ныть, ты предупреди, чтобы я знал. А то я вот не слышу совершенно никакого нытья. Ты делишься.
Хейден не видел ничего ужасного и неправильного в том, что Рей может рассказать какие-то свои переживания, поделиться ими. Ему не казалось это странным, а наоборот - естественном при том уровне доверия, который он ощущал. Ведь по сути, это не делало её слабее в его глазах, но позволяло почувствовать комфорт и защищённость. Во всяком случае, он очень хотел создавать для неё именно такие ощущения. Но несмотря на это, он прекрасно понимал, что любой человек, который делает это редко и далеко не со всеми, испытывает определённый дискомфорт в процессе и потребность то и дело говорить, что ты можешь его прервать, ли в конце добавлять: "но это всё чушь", "но это мелочи", или что-о подобное. В конце-концов, каждый находит свой способ борьбы с этой неловкостью. И это нормально... Но желания быть для неё тем, кто всегда выслушает, поддержит и укроет от очень утомившего окружающего мера, это не отменяло. И удовольствия от того, когда можно было это осуществить - тоже.
- Вы поссорились до такой степени, что не общаетесь теперь вовсе? Мне кажется, так ещё тяжелее. Хотя, говорит такое, наверное, очень плохо, но... Тебя ведь до сих пор мысли о том, что вы поссорились угнетают.  Хотя, такие мысли и не могут периодически не возвращаться, чтобы начать тыкать иголкам и очень точно в самые болезненные воспоминания.
Кельт ощущал некоторую усталость, частично снятую атмосферой, теплом, вкусным завтраком в самой желанной сейчас компании, но эта усталость была определённо не из тех, которые нельзя ещё немного игнорировать ради чего-то, что хочется гораздо больше.
- Наелся. И ещё не устал настолько, чтобы рухнуть и вырубиться. Хочется побыть с тобой.

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » [2010.04.20] Хейден Кельт, Окинава Рей