Локации:
Кв. Селти и Шинры - Шинра 15.05
«Русские Суши» - Гин 15.04
«Дождливые псы» - Маиру 14.05
ул. Саншайн - Шизуо 16.05

Эпизоды:
Маиру, Курури, Изая - Изая 16.05
Кельт, Сой Фон - Сой Фон 18.05
Джин, Вата, Сой Фон - Вата 13.05
Анейрин, Айронуэн - Нуэн 14.05
Энн, Айно - Айно 20.05
Хильд, Джин, Вата - Вата 15.05
ГМ, Джин, Има - ГМ 12.05
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [более 3000 лет назад] Анейрин, Айронуэн


[более 3000 лет назад] Анейрин, Айронуэн

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Для Нуэн чувства и ощущения были вещами совершенно разными и слова обозначали разное. Ей бы не пришло в голову, что брат неправильно их понял. Чувства - это внутреннее, связанное с духовным, если уж на то пошло. Ощущения - это то, что происходит на уровне, более близком к физическому: к тому, как магия на выходе холодит подушечки пальцев, к примеру, как будто течёт по венам вместе с кровью. Это можно было легко представить, визуализировать, так сказать…
Нет, чувства и ощущения для Нуэн далеко не было одним и тем же и обозначало разное. К примеру, страх - это чувство. Но ощущают его все по разному и на физическом уровне. Так же ненависть. Так же - любовь. Чувства, которые ощущаются на уровне тела, а не только на уровне сознания. Впрочем, вряд ли кто-то в замке вообще обращал внимание на столь тонкие различия в значении слов. Никому просто нет дела. Возможно, что именно засчёт своего осознания тонких различий, Нуэн и владела своей магией на таком уровне.
Конечно, она и не думала отказывать брату. Скорее просто никогда прежде не думала о себе, как об учителе. Во всяком случае, на данный момент собственной жизни.
Она кивнула, соглашаясь с тем, что запасной выход им необходим в сложившейся ситуации. Она не смотрела с этой стороны, или просто была излишне уверена в успехе их плана. И то и другое было несколько неосмотрительно с её стороны. В стратегическом чутье Ниэ было не отказать. Это вызывало легкое восхищение.
- Ты прав, пожалуй. Путь отступления должен быть всегда…
Предложение брата по поводу голема было самым выгодным и разумным. Девушка была вполне способна создать его и управлять на расстоянии. Правда, всё же, ограниченном, но этот навык можно было в дальнейшем развить. А сейчас он был как раз кстати.
- Я создам. Он будет небольшим, чтобы не привлечь ненужного внимания. И отправлю его к тебе, как только закончу со своей задачей.

+1

22

Всё было обговорено и сделано. Тянуть дальше, откладывая начало осуществления плана, означало бы, в конечном итоге, струсить и сдаться. Ниэ не знал, насколько пагубным может быть неправильное ожидание, но чувствовал, что ждать сейчас было бы неправильно. Он чувствовал потребность действовать. Обычно злой, но спокойный, сейчас Ниэ едва ли не трясся от накатившего на него возбуждения. Он был напуган, но, вместе с тем, счастлив. Счастлив избавиться, как минимум, от нескольких зарубок на длинном парапете отцовского дворца. Счастлив, наконец, перестать терпеть и начать действовать.
Ниэ задрал голову, чтобы вглядеться в глаза Нуэн. Он видел, что она не разделяет его чувства, что её мотивы отличаются от его мотивов, и в то же время, она была ему сестрой, как по отцу, так и по матери. Она была единственным существом в этом замке, которому он готов был поверить.
— Я пошёл, — Ниэ внимательно прощупал собственную одежду, проверяя карманы и их содержимое. В конечном итоге, ему не нужно было ничего, кроме ножа, который итак покоился в коротких ножнах. Он был голоден, но вряд ли бы смог сейчас что-то проглотить, удержав это в себе.
Больше тянуть ни времени, ни причин не было.
— Буду ждать твоего голема, — произнёс Ниэ, и, решив, что им нужно что-то такое, чтобы не позволило струсить и отступить в последний момент, добавил:
— Но даже если он не придёт, когда наступит предрассветный час, я сделаю это. Не подведи меня, — и Ниэ ушёл.

Он двигался тихо, почти беззвучно, не тревожа внутренних течений. Умение оставаться незаметным во многом спасало ему жизнь эффективней, чем родство с подводным правителем.
Ниэ проскользнул в потаённую дверь и очень скоро нашёл кладовую, о которой говорила сестра. Устроившись там, он наблюдал через узкую щель между дверью и косяком за жизнью в покоях тех членов семьи, которые не находились в опале. Напряжения не чувствовалось. Или все умели контролировать свои чувства лучше Ниэ, или Элинед немногих ввёл в детали своего плана. Ниэ обдумывал, какой из вариантов больше устроил бы его, но был уверен, что правильным окажется второй.
В верности к морскому владыки Ниэ сильно сомневался. Его отец был жестоким, и его не любили. Это Ниэ понимал. Но понимал также и то, что страх, который вызывал отец, защищал его с тем же успехом, что и панцирь морском черепахи защищает её нежное и питательное нутро. Возможно, в этом мире нашлось бы мало действительно верных и преданных подданных морского владыки, но, среди тех, кто его боялся, хватало доносчиков. Они сдадут по двум основным мотивам: во-первых, чтобы обезопасить себя, ведь в случае, если нападение не удастся (а это было наиболее вероятным исходом), ответом послужит война репрессий, из-за которых многие погибнут; во-вторых, чтобы заслужить благодарность морского владыки. На второе Ниэ сильно бы не рассчитывал, но оба этих мотива развяжут язык быстрее, чем надежда на освобождение. Ниэ знал, что в народе к Элинеду относятся хорошо, но это хорошее отношение не спасёт, когда отец начнёт карать направо и налево.

+1

23

Да, Нуэн была движима совершенно иными чувствами, у неё были свои мотивы и потому её не трясло от предвкушения, а глаза казались холодными, взгляд их - острым от собранного ожидания. Она чувствовала, что не отступила бы и не передумала уже вне зависимости от времени, которое пришлось бы, несомненно, пережидать в этом внутреннем напряжении, чтобы исполнив всё на некоторое время превратиться в отрешенное создание и не сразу осознать, что все кончено, понять это лишь спустя время, когда сознание снова начнет воспринимать окружающие факторы... И в то же время, точно знала, что уже не отступит, что сомнений она не ощущает. И эта уверенность тоже отразилась в её глазах, которыми она встретила взгляд брата.
- О, не сомневайся, мой брат, ты его дождёшься. - голос Нуэн был тихим, но она почему-то чувствовала, будто если не сами слова, то смысл их Ниэ уловить успел. До того, как скрылся из виду.
Она сама покинула место "заговора" не сразу. Она постояла ещё несколько минут, разглядывая зазубрены на парапете - следы ярости и обиды, следы ненависти и памяти, оставленные Анейрином. Она пыталась немного унять странное чувство силы, которое постепенно поднималось и будто распирало грудную клетку. Она предполагала, что такие ощущения хоть и придают порой сил моральных, могут обмануть, могут зажечь там, где стоит действовать холодно и расчетливо. И лишь посмотрев некоторое время на парапет, замерев и не двигаясь, она заставила это чувство отступить. Ошибка могла стоить жизни. Не важно, чьей - сегодняшний день не должен был стать днем смерти ни для нее, ни для Ниэ.

Нуэн исполняла свою часть плана очень чётко, очень аккуратно для того, у кого не было достаточно времени на подготовку. Проходы затягивались ледяной плёнкой медленно. Вернее сказать, ей бы хотелось, чтобы происходило это быстрее и, возможно именно поэтому, казалось что время тянется просто бесконечно. Лёд, затягивающий проходы был похож на толстое, блестящее стекло. Она старалась создать как можно более крепкую, но при этом - максимально незаметную для полумрака коридоров, преграду. И сама девушка очень старалась не попасться. В отличие от брата, она не умела передвигаться совершенно бесшумна, но по воле случая её не засекли. Когда Нуэн завершила работу, она чувствовала себя довольной, хоть и вымотанной слегка. И всё же, оставалась очень важная часть - сообщить.
Она  вытянула руки вперёд и нашептала в пространство между ладонями, в котором зарождалось в серебристо-белом сиянии нечто похожее на крылатую рыбу, о том, что всё готово и выпустила голема. Тот, шевеля в воздухе крыльями-плавниками направился к Ниэ, чтобы передать сообщение.

+1

24

Чуткие к свету глаза юного фейри заметили рыбу раньше, чем она появилась непосредственно у его носа. Анейрин мягко отступил вглубь комнаты, позволив существу проникнуть сквозь небольшую щель между дверью и дверным проёмом. На какое-то время, забыв о своей миссии, он увлёкся изучением необыкновенного создания. В темноте от рыбы исходило слабое холодное сияние, температура воды вокруг неё снижалась, а на ощупь она оказалась твёрдой, но не хрупкой. Рисунок её тела был плавным, без резких линий, будто слегка размытый.
Заворожённый Анейрин уже хотел поймать рыбу, когда шорох шагов в коридоре заставил напрячься и вспомнить, где он и что здесь делает.
— Я понял, — лёгким щёлчком он загнал голема подальше в чулан, хмыкнул и беззвучно вышел в коридор. Дверь покоев брата находилась недалеко, и Анейрин нашёл её без особого труда. Как оказалось, лишние предосторожности были не нужны, у него не возникло сложностей, Ниэ почуял брата, как только оказался рядом с ним.
Дверь была не закрытой и не скрипнула, когда мальчик её открыл. Ниэ нахмурился. Он не думал, что будет делать, если дверь окажется закрытой, но открытая дверь не складывалась ни с чем, что Анейрин знал о своём брате. Ещё одно чудо, подачка высших сил или Элинед действительно такой тупой, каким теперь кажется?
Проскользнув вовнутрь и прикрыв за собой дверь, Ниэ начал всматриваться в тело, мирно лежащее в своей постели. Он думал, как убить брата. Наверное, об этом стоило подумать пораньше, но Ниэ всегда желал ему смерти, миллиона смертей и среди них всегда фигурировал один и тот же образ. Элинед смотрит на него, узнаёт его, понимает от лица кого ему приходит смерть. Однако если попытаться провернуть что-то такое сейчас, брат может поднять, и тогда весь план, наскоро придуманный им с сестрой, провалится.
Вернее всего был бы удар в сердце. Если, конечно, брат не спал в нагруднике. Это было бы логично при учёте, что он замыслил убийство, но убийцы спят беспокойно и под закрытой дверью.
Можно было бы ударить в глаз. Клинок мгновенно принёс бы смерть. Ниэ не сомневался в своей скорости, и от такой смерти крови будет немного, она будет подниматься тонкой струйкой к потолку, а брат никогда не узнает своего убийцу.
Ниэ сделал беззвучный шаг ближе. Его сердце стучало так быстро и громко, что он не слышал своего дыхания, что ему было удивительно и странно, как брат может спать под этот грохот?! Как под этот грохот может спать весь замок, весь проклятый город?!
«Я всегда ненавидел тебя», — подумал Ниэ. Он прикрыл рот своего брата рукой. Глаза Элинеда мгновенно открылись и сузились, вглядываясь в надвинувшуюся на него смерть, но прежде чем он успел дёрнуться, плавное движение руки Ниэ вспороло острым кинжалом горло. Струя горячей крови ударила в лицо мальчика, заполнила его рот и нос, попала в глаза и осталась в волосах. Ниэ облизнулся, и в то же мгновение какая-то сила отшвырнула его. Брат, хрипя, вскочил.
Одной рукой он хватался за горло, пытаясь унять кровь, другой шарил во тьме. Ниэ, которого слегка контузило, сквозь муть в голосе наблюдал, как брат ощупью движется к двери, как открывает её, как выходит, и хрипит, хрипит, хрипит.
«Он перебудит весь замок», — подумал мальчик с ужасом и поднялся. Ноги подогнулись, но он заставил их стоять прямо. Он сжал руки в кулаки и осознал, что кинжала нет. Судорожно оглянулся, пытаясь пойти его во тьме, и при тусклом свете маленькой крылатой рыбки увидел.
Он схватил кинжал и выскочил в коридор, нагнал брата по струйке крови, отслеживая его путь по струйке крови, и, более не раздумывая, накинулся на него со спины.
— Я говорил тебе, что сделаю это, — прошипел Ниэ, нанося беспорядочные удары. Тело брата дёрнулось и застыло в неестественной позе. Брат продолжал что-то хрипеть, а кровь вытекала из него, смешивалась с водой и окрашивала мир в красное. — Говорил! Говорил! ГОВОРИЛ!!! — Ниэ выдернул кинжал в последний раз, спрыгнул на пол и отступил. Уже безжизненное тело несколько мгновений так и стояло в воздухе, а потом осело.
В голове у Ниэ засвистело от напряжения. Он сплюнул, осознав, что сгрыз ухо брата, и теперь на месте раковины у того черная каша. Ниэ замутило, и он едва не выронил кинжал, поддавшись скручивающим спазмам, но тут открылась дверь. И ещё одна. И ещё. Послышались осторожные голоса, шаги, звук выскальзывающего из ножен оружия. Ниэ резко огляделся по сторонам, прикидывая, куда можно убежать и где спрятаться. Он сделал несколько шагов вглубь коридора и быстро понял бессмысленность этого жеста. Кровь была везде. На его коже, на его одежде, в его волосах. Даже если он успеет уйти, на его след без труда выйдут.
Ниэ выпрямился, перехватил кинжал удобней пошёл вперёд мимо ошеломлённых жителей замка. Единственным, кто дёрнулся в его сторону Ниэ, стал Кадвайл, но тело брата под взглядом бесцветных глаз тут же замедлилось. Словно бы пробирался Кадвайл не сквозь воду, а через желе. Ниэ вновь почувствовал свист, насквозь пробивающий голову и, вместо того, чтобы воспользоваться беспомощностью брата, движением руки отшвырнул его в сторону.
Теперь он понял, о чём говорила Нуэн.

— Элинед мёртв, — произнёс Ниэ, как только увидел сестру. Она действительно ждала его. Ему понравилось это, но показалось странным. Как странным показалось всё: удачные переговоры двух братьев, пустые коридоры, открытая дверь. Словно бы его вела судьба. Вот только Ниэ не желал верить в судьбу.
— Меня видели, — сказал он и обернулся на дверь. Дверь уже покрывалась твёрдой ледяной коркой. — У тебя красивый голем, — неожиданно проговорил Ниэ, — похож на летучую рыбу, — он замолчал. В голове его всё ещё гудело, кровь по-прежнему покрывала большую часть его тела, но тошнота отступила, и теперь Ниэ чувствовал голод. Он облизнулся.
— Надо идти к отцу, пока Кадвайл не выбрался и не рассказал свою версию событий. Говорить будешь ты.

+1

25

Нуэн могла слышать через голема, видеть через голема, при этом не отключаясь от мира настолько, чтобы оставить своё тело сидеть у стены неподвижно и в данной ситуации тем самым подвергнуть себя опасности. Раньше было иначе: когда она только начинала учиться использовать способности, управлять созданиями изо льда, она действительно погружалась в подобие глубокого транса. Но теперь это работало иначе. На её же счастье.
Она не стояла посреди коридора - отошла в нишу и замерла там. Нуэн понимала, что вокруг себя распространяет холод и постаралась как можно сильнее сжать свою ауру, чтобы её не заметили раньше, чем их сможет заметить она.
Она видела коридор вокруг, а перед мысленным взором видела то, что видела маленькая рыбка, которая последовала за братом. Последовала на достаточном расстоянии, чтобы не выдать его и в случае опасности - совершить какой-нибудь отвлекающий маневр. Рыбка слегка светилась, а потому - была заметнее скользящей впереди, быстрой тени Ниэ. Голем ускорился лишь для того, чтобы успеть проскочить в дверь следом, чтобы не остаться в коридоре перед ней в качестве метки и не выдать происходящего.
Нуэн была готова прийти на помощь, если что-то пойдёт не так, но в любом случае, чтобы ей добраться до комнаты Элинеда, нужно довольно много времени. К тому же - никто не отменял непредвиденных обстоятельств. Вот только... то, что дверь была открыта, то, насколько гладко всё проходило, вызывало странное беспокойство и недоверие. Нуэн на деле была готова к тому, что мимо пройдёт охрана, что её заметят. Что, возможно, придётся защищаться, убивать, обездвиживать... Она была готова ко всему, но только не к такому поразительному спокойствию, которое только усиливалось тишиной коридоров...
Зрением голема было плохо видно происходящее. Было ощущение, что смотришь через хрустальный шар - по краям всё искажено и размыто, а то и дело изображение вовсе уплывает от внутреннего взора, потому что чтобы держать его перед глазами более чётко, для девушки всё ещё не отпала необходимость и вовсе отключать основное зрение, что сейчас было слишком опасно. Рыбка была единственным источником освещения сейчас и Нуэн видела разве что две тёмные тени. Зато, хорошо слышала хрипы. И чувствовала, что это не Ниэ. Что это не мог быть он. Если бы мог - она бы уже сорвалась. И потом услышала шипящий шёпот. И Нуэн чувствовала запах... запах крови в воде. Запах смерти...
Рыбка следовала за Ниэ, а потому, когда тот отбросил Кадвайла, Айронуэн почувствовала не только запах крови, но и магию... Вернее, почувствовал её голем, а Нуэн просто передалось ощущение этого. Она уже успела запереживать, что не создала более боеспособного голема, но тогда тот был бы слишком заметным. Впрочем, для Ниэ тот факт, что основные действия он произвёл сам, был явно важен. Невероятно важен...

Нуэн отключилась от голема в тот момент, когда увидела Ниэ. Он был с головы до ног покрыт кровью. Взгляд его казался безумным. Он почувствовал вкус крови во всех возможных смыслах, а потому это было вполне естественно. Она смотрела на него, будто анализируя его состояние, пытаясь убедиться в том, что он не ранен. Впрочем, даже если и был, то едва ли это его волновало.
Похвала голему звучала неуместной после фразы о смерти Элинеда. Но в таких случаях все фразы кажутся неуместными. И речь, конечно, не о скорби. А просто что не скажи в сочетании с известием о чьей-либо кончине - прозвучит как минимум странно.
- У тебя мощная энергия. - отозвалась Нуэн. Рыбка подплыла к ней и теперь висела над плечом. - Я почувствовала. - по голосу чувствовалось что-то вроде гордости. Не гордости того, что сделал сам, а того, что сделал другой... Довольно странное чувство, если подумать. Но скрывать это не имело смысла. - Говорить буду я. - кивнула она, соглашаясь. Есть что-то, о чём мне говорить не стоит?
Она не стала стоять на месте. Они могли потерять драгоценное время, хоть Кадвайла и задержит лёд. Стоило добраться раньше.

+1

26

В голове у Анейрина шумело. Он словно, наконец, преодолел какой-то невидимый барьер и задышал полной грудью. Мир приобрёл яркие краски, ощущения усилились, усилилась и способность к размышлениям. Он всё ещё не думал чёткими словами-образами, как, он знал, думают некоторые из его собратьев, но ещё никогда его голова не была такой ясной. Пожалуй, в этот момент, он был действительно счастлив, ему было по-настоящему хорошо и представлялось неважным, чем кончится эта авантюра, казалось, главным было то, что они её осуществили, осуществили вместе, как семья; Элинед мёртв и часть меток, оставленных на самом верху башни, можно будет зачеркнуть. Анейрин чувствовал удовлетворение и невольно поймал себя на том, что улыбается.
— Да, — ответил мальчик с гордостью. — Я всегда знал, что силён, но не знал, как призвать эту силу.
На мгновение на его лице отразилось беспокойство, которое, впрочем, моментально смыло беспечной улыбкой. Он подумал, а сможет ли повторить этот фокус? Подумал, а не выйдет ли так, что данный случай был первым и последним в его жизни? Тогда, конечно, нужно было воспользоваться случаем и убить Кадвайла. Но, во-первых, Анейрин не собирался сожалеть о том, что уже нельзя вернуть, а, во-вторых, ясность в его голове весьма убедительно утверждала, что он сможет повторить этот фокус. Для этого ему нужно только поесть и хорошо отдохнуть.
К тому же, было что-то замечательное в том, чтобы пообщаться с Кадвайлом теперь, когда Элинед мёртв из-за мальчишки, над которым все они так насмехались. Было что-то замечательно в том, чтобы напугать Кадвайла и использовать его страх впредь.
Анейрин снова облизнулся, почувствовал кровь брата и растёр лицо ладонями. Лицо чище не стало, но кровь перестала стекать в рот. И только в этот момент он понял, что всё ещё сжимает кинжал.
Прежде чем ответить на последний вопрос, мальчик склонил голову набок, словно бы прислушиваясь к голосам в своей голове, но они молчали, а сам он никогда не отличался умением к складному повествованию. Наверное, можно было опустить тот факт, что они спланировали убийство, потому что хотели, чтобы Нуэн имела шансы спокойно уйти, а Ниэ — спокойно жить здесь, но Анейрин сомневался, что сестра пожелает рассказать об этом. Впрочем, даже если и пожелает, была ли в этом проблема? Отец, насколько Ниэ разбирался в его чувствах и желаниях, был непредсказуемым настолько, что не имело никакого смысла осторожничать в словах. Просто он не любил сына, но испытывал по-своему тёплые чувства к дочери, и потому вероятнее выслушает её.
— Нет. Говори, что хочешь и как хочешь, — он покачал головой и убрал кинжал в ножны. — Если что-то будет не так, я тебя поправлю.
Они уже находились на территории покоев морского владыки. «Покоями» являлась ещё одна башня, нижние этажи которой занимали приближённые, челядь, жены. Попасть к владыке можно было, поднимаясь с этажа на этаж, минуя стражу и объясняя им цель своего визита. Или поднявшись с внешней стороны башни прямо на открытый балкон. В отличие от Элинеда, отец не прятался в комнате без окон, но ходило много легенд об обманчивой незащищённости балкона. Говорили, к примеру, что никто из тех, кто пытался зайти в покои снаружи, не выходил из них живым.
Ниэ глянул на дверь и рывком поплыл вверх.

+1

27

Нуэн ощущала гордость за брата вперемешку с беспокойством и ощущением случившихся только что, на её собственных глазах и не без её участия, глобальных перемен. Что они несли ещё только предстояло выяснить, да и сейчас она думала не об этом, а о Ниэ. И, несмотря на, что план удался, сейчас волновалась сильнее, чем когда-либо. Удача, убийство, магия - опьянили его и, видимо, дали ощутить себя всемогущим. А для этого было не время. Это нужно было сдерживать. Во всяком случае, не позволять полностью себя захлестнуть. Но брат был воодушевлён настолько, что не придавал этому значения, как ей казалось.
Впрочем, на какой-то миг выражение его лица становится напряжённым. Нуэн не успела этому порадоваться, потому что сразу следом за этим - беспечная улыбка, лишь утверждающая, что она права в своих домыслах.
Хотелось схватить за плечи и хорошенько встряхнуть. Но суть была в том, что его это не привело бы в себя сейчас, а скорее рассердило бы, что было явно лишним. Очевидно, что он просто не услышит ничего в этот момент. И Нуэн решает, что не станет пытаться вернуть его в сознание прямо здесь и сейчас. На крайний случай, у неё была своя магия и возможность оставаться рядом.
И ведь...у него были все основания для радости. Возможно, ощущения, которые ловила Нуэн были вызваны сочетание, а не фактом: улыбка на обагрённом кровью лице и горящий взгляд так или иначе создают не слишком адекватное впечатление... Впрочем, когда он заговорил, Айронуэн услышала вполне резонный ответ. То спокойствие, с которым говорил Ниэ отчасти передалось и ей. В ответ на слова она кивнула.
Нуэн понимала, почему говорить ей. Её отношения с отцом не были похожи на его же отношения с его сыновьями. И он всегда слышал её тихий и спокойный голос. Возможно, дело было ещё и в том, что угрозы для власти от неё не было. Но как только она начинала думать об этом, в её сердце поднималась волна такого негодования, что лучше было не начинать... От этих мыслей и сейчас на лице было такое выражение, будто она почувствовала мерзкий запах. Но Нуэн взяла себя в руки довольно быстро.
Оказавшись у башни рядом с братом, она подошла было к двери, но почувствовала движение воды, резко глянула вверх и нахмурилась. В сторону Ниэ направилась волна холода, которая в итоге сформировала не слишком прозрачную стену перед ним. Нуэн осознавала, что это его взбесит, но и обплыть было можно. Сделала она это лишь с целью задержать. Догнать. Попытаться отговорить и уберечь.
- Скажи только одно: ты пытаешься доказать сегодня всем свою силу? - голос отдавал морозными иглами, - Не лучше ли тебе оставить что-то на потом? Всё и сразу и иначе никак?

+1

28

Анейрин почувствовал веяние холодного воздуха раньше, чем уткнулся в невидимую преграду, но понял его значение только после того, как ощупал внезапное препятствие. В первую секунду ему пришло в голову, что отец всё же позаботился о защите — довольно странный для него, трусливый поступок, — и только потом, когда он отмёл эту мысль, когда бросил полный ярости взгляд вниз, когда услышал голос сестры, Анейрин срастил факты.
— Ты!.. — вспышка гнева оказалась столь сильной, что он едва не задохнулся. Ниэ не смог подобрать слова, не смог даже сформулировать причину своей злости. Таилась ли она в преграде, в словах сестры или в её снисходительном обращении — Анейрин не знал. Он злился, и, как часто это с ним бывало прежде, от злобы едва осознавал, где и с кем находится.
Ниэ резко сорвался вниз, резко приземлился и замер, глядя на сестру исподлобья бесцветными пустыми глазами.
— Никогда не говори со мной так, — прошипел он. На любого-другого, независимо от его положения или размера, Ниэ, наверняка, бросился, но сестра была сестрой. Была единственной сестрой, родственную связь с которой он признавал и ценил. Именно поэтому он постарался отбросить небрежность её слов, отбросить преграду, отбросить снисходительность, и добраться до смысла сказанного.
Ниэ поднялся, встряхнулся и вновь глянул вверх. Он всё ещё чувствовал холод и запах. У магии Нуэн был свой невероятный запах. Он постарался его запомнить. Малоприятного в том, что тебя пытаются одёрнуть, словно бы пугливую рыбку, гораздо хуже, что это удаётся.
— Вообще говоря, да. Какой смысл оттягивать? — он пожал плечами и посмотрел на сестру с видимой небрежностью. Сердце Ниэ всё ещё бешено колотилось, а внутри клокотала злоба, но он понимал, что без сестры ему не справиться. Он понимал, что она действовала согласно лучшим побуждениям.
— Тем не менее, я не пытался сейчас кому-то что-то доказывать. Я прикинул, что по коридору мы будем подниматься дольше, времени у нас в обрез и решил сократить. Возможно, — Ниэ намеренно подчеркнул это слово, оскалившись острыми зубами, — я ошибся.  Хорошо. Какой у тебя план? — небрежно поинтересовался он.

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [более 3000 лет назад] Анейрин, Айронуэн