Локации:
Кв. Селти и Шинры - Шизуо 20.08
«Русские Суши» - Микадо 22.08
Ул. Саншайн - Рен 10.08
Ул. Гекиджо - Хильд 22.08

Эпизоды:
Титания, Анейрин - Титания 01.09
Гин, Хильд - Хильд 25.08
Энн, Раа - Нина 27.08
Дэйв, Златан - Златан 21.08
Рагна, Раа - Рагна 27.08
Каал, Энн - Каал 27.08
Анейрин, Айронуэн - Айронуэн 21.08
Гин, Рина - Рина 24.08
Джин, Има, ГМ - Джин 26.08
Адам, Такеда - Такеда 27.08

Альтернатива:
Изая, Хоши - Хоши 22.08
Изая, Артур - Изая 02.09
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [2010.03.29] Гин, Хильд


[2010.03.29] Гин, Хильд

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

название: [2010.03.29] Гин, Хильд
название эпизода: Безумие
место: от улиц Синдзюку к небольшому дому, который снимает пара
очередность: Гин, Хильд
краткое описание ситуации:

С тех пор, как Риту жестоко убили, Картер сидит у окна.
Никакого телевизора, чтения, переписки. Его жизнь — то, что видно через занавески.
Ему плевать, кто приносит еду, платит по счетам, он не покидает комнаты.
Его жизнь — пробегающие физкультурники, смена времен года, проезжающие автомобили, призрак Риты.
Картер не понимает, что в обитых войлоком палатах нет окон.

Логическое продолжение [2010.03.29] Алиса, Хильд

Теги: Hild, Gin

0

2

В своей жизни Гин не делал многих вещей. Не делал ни по каким-то определённым причинам, а принципиально. Одной из таких «вещей» было вождение автомобиля. Гин полагал, что не должен водить машину самостоятельно. Во-первых, потому что он мог позволить себе нанять водителя. Водитель - слуга, - соответствовал его положению в обществе и благосостоянию. Находясь в машине, пока она медленно преодолевала пробки, Гин мог спокойно заниматься своими делами: читать отчёты, писать письма или даже дремать. Поездки в автомобиле, пока он не был за рулем, не раздражали его, но стоило ему сесть на водительское сидение, как многое менялось. В этом состояла вторая основная причина, по которой Гин нанимал водителя. Он терял терпение, не соблюдал правила и имел то небезопасное пристрастие к скорости, которое сильно угрожало, если и не его жизни (в конце концов, у Гина были нечеловеческие рефлексы), то жизни окружающих его людей: других водителей или просто прохожих.

Гин удобно расположился на заднем сидении автомобиля, когда его накрыло ощущение, что где-то в этом городе развернулась боевая Система. Ощущение было настолько сильным и острым, что на какое-то мгновение он даже увидел и место, где она развернулась, и противника, с которым предстояло столкнуться Хильд. Сердце Гина упало. Он не мог отрывать своего Бойца - совсем ещё юную девушку, не имеющую многочисленного боевого опыта, - от предстоящего боя, и всё же ему хотелось вопить в голос по безмолвной связи: "Беги! Беги, уходи, скройся. Не смей делать этого без меня!"
Это было безумием. Он полз по дороге на автомобиле, но за окнами сквозь японские пейзажи просвечивал Нью-Йорк столетней давности. Он видел уже однажды преодолеваемый маршрут с того места, где его настигло чувство открытой Системы, к тому, где через полчаса он найдёт тело Келли. Её труп, в котором всё ещё было так много жизни, тепла и крови, труп, который не откликался ни на мысленные призывы, ни на собственное в голос озвученное имя.
Гина затошнило.

- Остановись, - приказал он. Тон вынудил водителя не просто свернуть к обочине в удобном месте, а в ту же секунду вдавить педаль тормоза до упора. Автомобиль дёрнулся и со скрипом застыл на месте. Тут же заскрипели тормоза у соседних машин, послышались звуки клаксонов и японская ругань. Даже самая воспитанная нация не станет молча сносить аварийную ситуацию.
Гин тяжело выдохнул, дрожащей рукой далеко не с первого раза открыл дверцу и вышел из машины, преодолевая первый рвотный позыв и сдаваясь второму. Его обед, состоящий из трёх кружек кофе со сладкими бисквитами, остался на дороге мутным пятном, в котором Гин видел свои воспоминания, наполовину смешанные с событиями, реально происходящими сейчас в десятке километров к югу.
Пару мгновений, он быстро дышал удивительно чистым воздухом в середине автомобильной магистрали. В Японии всё было удивительно чистым и организованным. Не то, что в Нью-Йорке в двадцатые годы. Тогда машины не просто неприятно пахли, они воняли смесью горелого бензина, всевозможных масел и плавящегося от жары асфальта. Тогда он тоже ехал по своим делам, когда Келли развернула Систему. Тогда он также решил не мешать ей, поскольку не мог уже помочь. Чёрт побери, в данный момент Гин не был уверен, что существовало "тогда" и что оно хоть чем-то отличается от "сейчас".

"Келли", - подумал он. Это была его первая мысль, которая имела хоть какой-то смысл. - "Келли. Келли. Келли", - повторял про себя Гин, видя перед своими глазами прошлое и старательно пытаясь стереть его из памяти. Словно бы прошлое было злобным призраком, который вернулся и пытался снова поломать ему жизнь. Словно бы, забыв, можно было изгнать его и повлиять на настоящее.
Гин выпрямился, игнорируя и сигналы проезжающих машин, и полицейского, который направился в его сторону. Обогнул свой автомобиль по кругу, он открыл дверь со стороны водителя и, буквально вышвырнув мужчину в форменном костюме на проезжую часть, занял его место и положил руки на руль. Прошло не более двух минут с тех пор, как Хильд открыла Систему. По собственным ощущениям, Гин за это время заново прожил большую часть своей жизни.
Он сорвал автомобиль с места, сходу набирая скорость. Гин понимал, что не мог ничем помочь уже в открывшейся Системе и начатом бою, но, добравшись до места вовремя, он мог добить тварь, с которой сражалась девочка, и, быть может, в этот раз спасти ей жизнь.
Надо признать, Гин совершенно не верил в её победу. Он находился в своём только ему известном аду, заново переживая смерть Келли, и был почти уверен в том, что происходящее всего лишь кошмар. Тем не менее, он гнал, гнал и гнал по дорогам Токио, не столько разбираясь в хитросплетении магистралей, сколько двигаясь исключительно благодаря своей интуиции, которая вела его прямо к месту сражения. И, когда его автомобиль, резко затормозив, остановился на входе в подворотню, всё, как знал Гин, было уже кончено.

Он заглушил мотор, вышел из машины и споткнулся, чувствую самую настоящую боль в ноге, на которую большую часть времени альбинос хромал притворно. Боль эта была соматической. Он получил травму тогда же, в день гибели Келли, когда опрометью бросился добивать то существо, которое смогло её победить. Тварь едва не оторвала ему ногу, но была уже качественно ослаблена, а Гин, который в тот момент совсем не думал о своей дальнейшей жизни, совсем не берёг свои силы на будущее. Он дрался отчаянно, как будто собирался утащить эту тварь за собой в могилу, но в итоге победил, выжил и полученной от неё энергии хватило на то, чтобы полностью восстановиться. Однако это не вернуло Келли, и нога, словно бы испытывая стыд за то, что не осталась в пасти чудовища, время от времени болела.
Болела она и теперь, пока он спускался в подвал, пытаясь разглядеть девушку. Болела сильно, нещадно, словно бы её прямо сейчас рвали чьи-то когти и зубы. Она продолжала болеть до того самого момента, как Гин, опустившись на колени и искренне опасаясь, что не сможет больше подняться, положил руку на шею Келли. Под его пальцами медленно, но настойчиво билась жилка. Келли, которую теперь звали Хильд, оказалась жива.

Гин смог подняться и довольно легко подхватил девушку на руки. Паника, которая владела им последние пятнадцать минут (только пятнадцать?), отпустила, сменяясь шоком и самой настоящей эйфории. Он влил в девочку за раз такое количество силы, что почувствовал головокружение, но, тем не менее, смог вытащить её из подвала, усадить на переднее сидение автомобиля и отвести домой. Первое время после происшествия он не испытывал гнева или ярости. Первое время он беспокоился только за её жизнь и отчаянно надеялся на то, что стычка, которая произошла в одной из подворотен Синдзюку, не отразилась на Хильд. Гнев и ярость пришли позже, как холодные и очень голодные звери. Они начали рвать его изнутри по мере того, как Хильд приходила в себя, и достигли пика, когда он выяснил, что она потеряла зрение.
В этот момент Гин почти ненавидел Хильд. За то, что она ринулась в бой без него. За то, что Келли, поступив точно также, когда-то умерла. За собственный страх, многократно усиленный предыдущей трагедией. За травму, из-за которой ему стоило оберегать девочку вместо того, чтобы сурово её наказать.

Отредактировано Gin (29-05-2017 13:34:00)

+1

3

Первое время было смутным. На самом деле Гин появился очень и очень быстро, но для Хильд время растянулось на долгую вечность. Она едва заметно дышала, скрючившись на холодном полу, воздух казался каким-то острым и добывался с трудом. Всё так и должно было быть, организму требовался долгий отдых после потери сил. Требовалось восстановление, запуск процессов регенерации. Потом было теплый поток, который увлекал за собой, наполняя, давая возможность дышать свободно и глубоко. Но как она оказалась дома, Боец толком не помнила. Совершенно ясно, что её, всю покрытую запёкшейся кровью и кусками плоти разорвавшегося побеждённого демона, доставил домой Гин. Хорошо, что их не остановила полиция, состояние Хильд было бы крайне сложно объяснить.
Уже дома Боец стала приходить в себя, влитая Гином сила оказывала целительное действие. Как и было положено, если подумать. Немного кружилась голова и лучше было за что-нибудь держаться, когда стоишь или идёшь, но становилось лучше. Только вот темнота никуда не девалось, и это начало пугать Хильд. Это же невозможно! Она способна восстановиться даже после крайне серьёзных повреждений, да, восстановить утраченную часть тела Хильд не в состоянии, но ведь глаза были на месте!
- Я не вижу, совсем ничего не вижу! - с какой-то паникой в голосе выдохнула девушка, вцепившись в Гина. Через пару секунд этот острый приступ прошёл. Наверняка требовалось время. Да, нужно было подождать, видимо, организм в первую очередь стал восстанавливать другие повреждения.
Кажется, одежду просто выкинули. Зато теплая вода, смывающая всю грязь, была приятной. Ещё не успевшие затянуться порезы на коже щипали от пены, но это было так не значительно. Главное, что рядом был Гин, Хильд казалось, что сейчас это самое важное, что может быть. Хотелось вцепиться в него, прижаться и никуда не отпускать в ближайший год так точно. Той огромной порции силы, полученной Бойцом, было мало. Хотелось ещё. Хотелось, чтобы ушла слабость, хотелось поскорее вернуться норму. Эгоистичное стремление забрать ещё.
Голове было немного прохладно от мокрых волос, Хильд, как могла, нууклюже вытерлась пушистым полотенцем. Долго шарила рукой, нащупывая полку, куда его можно было положить. Потом застыла, понимая, что не знает, не видит, куда идти. Оставалось довериться Гину, что было очень легко и просто. Хильд завернули в мягкий плед, и повели по коридорам. Она крепко держалась за руку, и только теперь начала улавливать непривычные ей эмоции своей Жертвы. Или это ей кажется? Или нет? Понять, почему вдруг появились такие ощущения, что заставляли тревожиться, Хильд не могла.
- Гин?
Она негромко его окликнула. Свободной рукой придержала плед, улыбнулась:
- Спасибо, что пришёл...
Надо, надо быстрее восстанавливаться. Ужасно чувствовать себя такой беспомощной.
- Я скоро буду в порядке, правда. Не злись. Отдохну, и всё будет хорошо.
Наверное, тут всё дело в незапланированной трате такого количества сил. И что временно Хильд выведена из строя, если что-то случится, то они не смогут достойно ответить.
- Это же просто несколько царапин, во время экспериментов были повреждения гораздо хуже, - хотелось увидеть лицо Каспара, его выражение, поймать взгляд. Может быть, это дало бы подсказку? - Я восстановлюсь, думаю, часов через шесть или восемь. Можно больше не тратить силу.
Хотя эта близость манила и притягивала.

+1

4

Гин сдерживал накатывающий волнами гнев, ухаживая за Хильд с той отстранённой и немного холодной тактичностью, которая свойственна врачам. Он вовремя брал её за руку, предупреждал о пороге, помогал раздеться и накидывал полотенце, испытывая неестественную и злую радость за то, что много лет назад отдал предпочтение медицине, сделавшей из него настолько циника, что он был способен оценивать повреждения и состояния тела девушки без какой-либо эмоциональной окраски, настолько, что у него не дрожали руки и голос его не выдавал гнева. Несмотря на это, Хильд, по мере того, как приходила в себя, становилась всё более и более обеспокоенной. Наверное, она что-то чувствовала. Связь, установленная достаточно давно, чтобы проявился явный эмоциональный контакт, к тому же была открыта. Гин щедро вливал в неё Силу, способствуя регенерации, но вместе с ней, видимо, Хильд получала возможность насладиться и его самочувствием.

Присев на кровать, Гин посмотрел внимательно на её лицо, и небольшим фонариком засветил поочередно в оба глаза. Реакция была нормальной, зрачки сузились и на просвет не было заметно никаких повреждений. Тем не менее, Хильд не сощурилась, чтобы уберечь глаза от яркого света. Возможно, её состояние было столь же соматическим, как боль в его ноге. Возможно, был нарушен сигнал, между её глазами и мозгом. Но, может быть, проблема заключалась в том существе, с которым — Келли, — Хильд сражалась.
«Если это так, то она сама виновата в своих бедах», — холодно отозвался внутренний голос.
— Тебе следует отдохнуть, — произнёс Гин. — Твои раны заживают нормально, но сон ускорит и облегчит процесс.
Ему не хотелось отвечать на её реплики и делать вид, что всё, то только что произошло, сколько-либо нормально. Тем не менее, он не считал себя вправе орать и выражать свой гнев на явно больного и повреждённого Бойца, у которого, к тому же, хватало проблем в прошлом: она жила в замкнутом обществе, над ней проводили эксперименты, она просто не могла знать всех особенностей расы! Просто привыкла действовать в одиночку!
«И всё же... всё же», — Гин твёрдо сжал челюсти, справляясь с приступом ярости. Ему было несколько дурно от количества затраченной Силы и от собственных переживаний. Он чувствовал тошноту и слабость, и сам, скорее всего, был бы не против заснуть, приняв слоновью дозу успокоительного.

Вспоминая дорогу назад, Гин мог только поблагодарить свою звезду за то, что им не встретились по дороге полицейские, а их дом находился в уединённом месте, за высоким забором и окна его скорее напоминали бойницы. У Гина была слабо подавляемая паранойя. Он пытался максимально обезопасить себя, и не чувствовал комфорта в гостиницах. Поэтому, как только у него появилась такая возможность, он поселился в своём доме и нанял своего водителя. Теперь такая блажь казалась не только удобством, но и необходимостью. В доме проще устроить больную девушку, травмы которой зарастут быстрее, чем должно быть у нормального человека. В доме проще будет её прятать, если её зрение не восстановится также быстро, как всё остальное.
— Когда будешь готова, объясни мне свой поступок, — заговорил он быстро и холодно. — Расскажи, почему ты пошла в Систему одна. Что тебя мотивировало на подобное безрассудство, и с кем ты сражалась. Хорошо? А сейчас спи. Я разбужу тебя на ужин. Может быть, к этому времени твои глаза придут в норму.

+1

5

Хильд нахмурилась. Поступок? Какой? Бой? Она помотала головой, пытаясь хотя бы немного разогнать ватный туман в голове. Холодный тон вопросов совсем не способствовал послушному засыпанию, хотя да, очень хотелось расслабиться. Нужен был отдых, но упрямство заставляло бороться с этим желанием. Такое отношение Гина задевало, и даже заставляло злиться в ответ. Насколько это было возможным сейчас.
- Это же просто бой!..
Хильд повело, и она немного неловко уцепилась за Жертву, чтобы удержаться в сидячем состоянии. Чуть помедлила, потом разжала руки.
- Она напала, и надо было сражаться, - слова приходили на ум с трудом. Упрямство вкупе с возмущением проигрывали усталости и требованиям организма отдохнуть по всем фронтам. - Я так создана...
Интересно, когда она успела лечь? Вроде бы только что сидела... Но всё тело наливалось свинцовой тяжестью, как будто бы сила, что так щедро влил в своего Бойца Гин, вдруг обрела вес. И очень внушительный.
- И всё же хорошо, - то ли слова, то ли мысль, этого уже Хильд не поняла. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, проваливаясь в целительный сон. И уж совершенно точно, она не могла уже услышать, остался ли Гин здесь, или тихо ушёл.

Сколько она проспала в итоге, Хильд не знала. Девушка сладко потянулась в кровати всем телом, ощущая восстановление сил. Невообразимо приятное чувство. Открыла глаза. Судя по всему, была глубокая ночь, в комнате было совсем темно. Хильд немного повозилась, устраиваясь в кровати поудобнее. Опять прикрыла глаза, но уже собралась, чтобы проанализировать состояние ранений. Часть ещё затянулись не полностью, но это как раз ожидаемо. Боец покрутила в ещё раз в голове бой... И резко села. Отчётливо вспомнилось недовольство Гина, и его холодный тон, и вопросы. Нет, а что ей оставалось делать? Придётся это объяснить Гину, видимо, ожидается сложный разговор. Хильд потянулась, чтобы включить свет, щелкнула выключателем. Нахмурилась. Лампочка перегорела? Как не вовремя... Она обвела взглядом комнату, непроизвольно комкая одеяло в кулаке. Даже в самую ночь не может быть абсолютной темноты, будут её оттенки, будут смутные очертания предметов. В её комнате есть окно.
Хильд несколько раз закрыла и открыла глаза. Где-то внутри начал подниматься холодной волной панический страх, так не должно быть! Не может! Нет-нет, это невозможно, её глаза на месте, значит, всё должно, обязано быть хорошо! Её организм умеет регенерировать, он улучшен для этих целей, он умеет восстанавливаться так, как иным и не снилось. Наверное, это сон. Да, только он. Хильд убеждала себя, хотя где-то в глубине безжалостная её часть знала правду. Девушка поняла, что мелко дрожит, глубоко задышала, чтобы взять себя в руки. Такое невозможно, это не реально. Просто надо чуть-чуть побольше времени. Организм восстановил критичные повреждения, потом примется за остальные. Так распределил ресурсы. Да, именно так. Другого просто не может быть. Хильд заставила себя разжать кулаки, расправила одеяло. Немного подождать, и всё будет хорошо. Ведь иначе... иначе она станет бесполезна, и не нужна... Нет, не думать. Хильд осторожно легла обратно. Закрыла глаза. Вдох на раз-два, выдох на три-четыре-пять.  Всё хорошо. Будет.

+1

6

«Ты ничего не знаешь о том, как и для чего создана!» — мог бы возразить Гин. Он смотрел на юную девушку, которой с одинаковой вероятностью могло быть и двадцать, и сто двадцать, и триста двадцать, и которая едва бездарно не погибла сегодня только потому, что считала, будто создана для этого — для одинокой битвы и гибели.
«Единственное, что ты должна была сделать — это сбежать! Уйти, чтобы сражаться с врагом вместе. Нельзя идти в бой, не чувствуя уверенности в победе. Нельзя сражаться, не предусмотрев всё. Нельзя!» — Гин молчал. Тонкие губы его сжимались в ещё более тонкую линию, которая вот-вот станет гримасой то ли боли, то ли отвращения. Он боялся говорить. Боялся произнести хотя бы слово, потому что слова имеют силу, слова застревают в горле, ранят острыми углами и убивают.
Если бы Гин мог, он отпустил бы эту девочку на все четыре стороны просто потому, что отпустить было проще, чем потерять. За свою жизнь, более долгую, чем положено человеку, Гин терял слишком много, и боль этих потерь до сих пор ранила его. Теперь эта боль будет ранить их двоих, потому что они — единое целое, потому что они — Пара.
— Спи, — тихо повторил он, не желая спорить и ссориться. Слова его почти невольно прозвучали приказом. Девочка заснула, а Гин ещё некоторое время сидел рядом, смотрел и думал.
В Азии верят в карму. Гин мало во что верил и учение о карме не было исключением, но глядя на Хильд, которой он дал имя Келли, ничем кроме плохой кармы её появление в своей жизни объяснить не мог. Он смотрел на неё и вспоминал первую встречу, почти незаметные жесты, неуловимо напоминающие ему ту самую, другую, уже мёртвую Келли, вспоминал их разговоры, когда он часами рассказывал о демиургах, вспоминал собственные чувства.
«Чувства», — Гин беззвучно хмыкнул, и губы его дрогнули в подобии больной улыбки. Он влюбился в эту девушку, в её лёгкий и живой нрав, в свою надежду на вечное воссоединение. Он был счастлив, и как всегда это было с ним, счастье принесло ему боль. Гин был зол, и больше всего в этой злости вымораживала её бессильность. Всё уже случилось и, в общем-то, случилось вполне благополучно, но просто перевернуть страницу и жить дальше Гин не мог. Однако, не мог и решить, что делать дальше.
Он просидел так несколько часов, убедился, что регенерация проходит нормально, поднялся и прошёл на кухню. Ему придётся некоторое время хорошо питаться и спать. Гин не любил, когда что-то приходится делать, но сил у него значительно убавилось. Возможно, именно поэтому его не хватило на полноценный скандал.
Поесть он не смог, зато заснул, а когда проснулся — Хильд ещё спала. Её пробуждение Гин он скорее почувствовал, чем услышал. Дал ей немного времени побыть одной. Дал себе немного времени справиться со своими чувствами. Вошёл в комнату, просто перепачканную паникой, и почти беззвучно приблизился. Хильд смотрела сквозь него.
— Зрение не вернулось, — это не было вопросом. Гин присел на кровать, взял из кармана небольшой фонарик, как и почти двенадцать часов назад, засветил им в глаза девушки. Поочерёдно, в левый и правый. Зрачки реагировали, а Хильд — нет. — Дело не в регенерации и не в глазах. Что-то мешает твоему зрению, — он убрал руки. Прикосновения давали ощущения близости, а сейчас Гин ничего такого не хотел. — Открой Систему. Надо посмотреть, что случилось с твоими глазами.

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [2010.03.29] Гин, Хильд