Локации:
Кв. Селти и Шинры - Шинра 15.05
«Русские Суши» - Гин 15.04
«Дождливые псы» - Маиру 14.05
ул. Саншайн - Шизуо 16.05

Эпизоды:
Маиру, Курури, Изая - Изая 16.05
Кельт, Сой Фон - Сой Фон 18.05
Джин, Вата, Сой Фон - Вата 13.05
Анейрин, Айронуэн - Нуэн 14.05
Энн, Айно - Айно 20.05
Хильд, Джин, Вата - Вата 15.05
ГМ, Джин, Има - ГМ 12.05
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Завершенные эпизоды » [2009.09.20] Титания, Анейрин


[2009.09.20] Титания, Анейрин

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

название: [2009.09.20] Титания, Анейрин
название эпизода: Тайны дивного двора.
место: Аркадия, покои Королевы
очередность: Титания, Анейрин
краткое описание ситуации: В то самое время, когда Оберон ищет внимания от Нины О'Ши, Анейрин заявляется к своей Королеве.

Теги: Titania, Aneirin

Отредактировано Aneirin (28-04-2017 15:34:48)

0

2

Сегодня, владычица Неблагого двора, пребывала в странном лирическом настроении и скорый конец сентября, отчасти способствовал этому. Оставался какой-то месяц, всего лишь три декады и наступит ее время. Период, когда угасает буйство красок, сотни ярких запахов, насекомых и беспечно скачущих по ветвям деревьям птиц, уходят на второй план. Уступая  место чистому белому снегу и суровым северным ветрам,  уступая место ей – Владычице ночи, деве птице…  Не единожды, уличив супруга в плутовстве, Титания в гневе сказала, что врать не способен лишь снег и ночь, она была права, правдивее субстанций не существовало. Она вспомнила дом, свой собственный, что был центром Неблагого двора, за долго до объединения народов.  Серый каменный пол ее покоев, где так любила ходить босая,  ощущая холод скалы, которым еще дышали ее осколки. Большое окно, изогнутое аркой, возле - рябиновый куст,  из него стоило лишь немного податься вперед, чтобы ухватить кроваво красную ягоду, прихваченную морозом. Однажды, совершенно забыв о осторожности, Титания потянулась за самой дальней веткой с ягодами и едва не выпала из окна, если бы не гость в ее покоях. Теперь все чем она могла располагать -  это комната, которая больше напоминала кабинет, а покои теперь именовались нашими, как и все остальное, статус супругов имел для обоих Дин Ши весьма размытые границы, колеблясь от притяжения до ненависти, но все это как правило оставалось за закрытой дверью. На любых приемах, пара широко и лучезарно улыбалась гостям и друг другу.         
Под снежно белым пальцем зашуршал лист бумаги, это был не папирус, не старые письмена или какие либо значимые фолианты, самая обыкновенная книга, купленная в самом простом книжном магазине мира людей. Некоторым женщинам свойственно вышивать, другим шить, третьи же любят готовить, Королева любила петь, нет, не так как большинство фейри весело и задорно, ее песни были тяжелыми, томно мрачными, они вводили в транс, заставляя чувствовать то что проживали герои.  Песни рождались из историй и легенд, некоторые из которых написанные короткоживущими казались абсолютной глупостью, иные же пугали своей реальностью.    История о человеке-драконе, укравшем совсем не ту принцессу, о драконе пишущем стихи и влюбившимся в пленницу.  Титания перевернула страницу, слева всю страницу занимала иллюстрация с изображением моря и скал, над ними высоко в небе парил черный дракон.
-Через сотни ночей к последнему утру тянусь. Не зови меня. Я и без зова явлюсь,- голос разнесся по пустой комнате, эхом ударяясь о своды потолка. Эпиграф ей нравился, вот только вряд ли понравится конец истории, наверняка человечки сведут  к банальной романтике, принцесса попадет в историю, а дракон пожертвует ради нее жизнью и обязательно выживет.  В реальности не бывает таких хороших концов, а смерть, увы, не так милосердна, как о ней пишут, Титания это знала наверняка. Скрипнувшая дверь, заставила поднять голову. Тишина… Королева широко улыбнулась, только один житель дворца ходил так тихо…

+2

3

Как только Король фейри с малой свитой покинул Аркадию, Анейрину сразу сообщили. В этом не было ничего странного или сколько бы предосутельного. Военному советнику стоило знать о передвижении высоких господ, но охрана Короля не входила в его прямые обязанности, поэтому он вполне мог не сопровождать его.
Анейрин не любил покидать пределы Аркадии. Он знал, что многие фейри, прожившие в этом мире всю свою долгую и, по большей части, беспечную жизнь испытывали сходные чувства, но Анейрин в мире людей задыхался. Ему становилось тесно и душно. Люди раздражали его, ещё больше его раздражала даже малая потребность вникать в быстро меняющиеся обычаи людей, в их языки, в их жизнь. Однако, Летнему Королю они нравились, и Королева время от времени проявляла к ним небрежный интерес, поэтому Анейрин стискивал острые зубы, ходил под человеческим солнцем и подмечал.
В этот раз он лишил себя подобного удовольствия. Во-первых, по той простой причине, что Королю его общество было вовсе не нужно. Во-вторых, в главных, из-за причины, по которой Оберон вышел в свет без бурных фанфар. Энн О'Ши - юная фея, которой, как казалось, все пророчили стать кем-то вроде миссии. По крайней мере, магическая сила, проявившаяся в девочке, которая ни разу не была в пределах Аркадии, соотносима, если не с королевскими особами, то с фейри, которым более двух или даже трёх тысяч лет. Таких детей их раса не рождала уже давно. Если, конечно же, слухи об её магических талантах не преувеличены.
Откровенно говоря, Ниэ не было дела до того, сильна эта девочка или нет. Причины вырождения расы он видел в смешанных браках и в мягкой вседозволенности, которая царила в мире фейри. Праздность, отсутствия опасности и конкуренции, не желание развиваться или хотя бы рожать детей приводили к тому, что численность фейри и общая магическая сила снижались. Эти причины юная Энн О'Ши никак не могла исправить, и её чудесное появление вряд ли способно повлиять на демографическое или магическое состояние всей расы. Однако, многие считали иначе. Многие и, в том числе, Оберон.
Ниэ никому не доверял полностью, и немногим верил даже отчасти. Когда Оберон засадил отца Энн О'Ши в камеру, а саму девочку лично поспешил позвать на бал, военноначальник насторожился. Когда-то давно Король спрашивал его мнение о будущем расы в случае, если королевский брак распадётся. Ниэ ответил ему и ответил вполне честно, упустив, правда, одну деталь: Неблагой Двор проиграет в случае развода. Проиграет даже если им вернут все земли, которые должны принадлежать по праву. Проиграет просто потому, что годы праздности приучили большинство фейри к сладкой и расхоложенной жизни, которой в северных землях не будет.
Маленькая фея, в присутствии которой активно цветут цветы и поют птицы, была летней принцессой, идеально подходящей Оберону. Возможно, сейчас он не думал о браке с ней, но, Ниэ был уверен, что даже если у Короля не было подобных намерений, рано или поздно, летние советники наведут его на эту мысль, а ещё через сто, двести или тысячу лет, он с ней согласиться. И что тогда будет с ними? Что тогда ждёт Неблагой Двор и его Королеву?
Впрочем, больше всего Ниэ беспокоился за себя. И именно из-за этого беспокойства собрался поднять в разговоре со своей Королевой одну крайне неприятную тему. Тему, с которой он прикусил себе язык многие годы назад.

Анейрин проскочил на сторону Титании незамеченным. Ему это не составило особого труда. Во-первых, он хорошо знал расположение покоев и то, как они патрулируются. Во-вторых, Ниэ умел вести себя по-настоящему тихо.
На самом деле, не было никаких особых причин для того, чтобы прятаться и скрываться, как вор, но ему это нравилось. К тому же он всегда мог впоследствии высказать слугам и страже за их нерадивость. Если один даже самый лучший воин может пробраться к Королеве незамеченным, что помешает рано или поздно кому-то повторить этот подвиг с куда менее мирными целями? Была ещё одна причина осторожности. Ниэ собирался говорить о секретном, и почитал лучшим способом сокрытия - не знание шпионов о том, что должен произойти важный разговор.
Ниэ подошёл к двери и услышал её голос. По его спине тут же пробежали мурашки. Такое происходило не всегда. Он не всегда вспомнила о прошлом и не всегда восхищался ей также, как в годы своей юности, но сейчас ему вспомнилась та Титания, которая казалась ему ослепительно прекрасной, и понадобилось время и силы, чтобы накопить злость. Он собирался злиться и негодовать, полагая, что это единственный способ обратить внимания на его слова.
Ниэ зашёл, приблизился, отвесил короткий намеренно небрежный поклон и усмехнулся.
- Мою Королеву как всегда плохо охраняют. Ничто не помешает мне её похитить. Ничто и никто, - заявил он. Всё же злиться не получалось. Титания улыбалась той улыбкой, которую Ниэ считал предназначенной только ему.

Отредактировано Aneirin (04-11-2017 12:37:56)

+1

4

Слушая каждое слово, произнесенное советником она улыбалась, искренне и без каких-либо целей. Просто улыбалась, слушая его голос, слово за словом, что дикими птицами эха бились о деревянные своды в попытке догнать ее собственные фразы, сказанные ранее, но тщетно. Многое из происходившего в ее жизни сейчас было зря и понимая это Титания впадала в тоску, куда большую, чем многие могли себе представить, хотя вряд ли кто-то пытался заниматься подобным. Тоска - удел слишком долго живущих в этом мире женщин, а таковых хозяйка Неблагого двора знала единицы, да и те в большинстве своем оставались в прошлом, далеком и нереальным. Единственным кто из того, как сейчас было принято считать, темного прошлого, шагнул вместе с ней в будущее был Ниэ.  Насмешливый, не верящий в правила и ритуалы,  и в то же время абсолютно уверенный в себе – ее Нейрин, фейри, с которым она делилась не только мыслями, тот, кому она доверяла едвали не как себе, но даже с ним, все равно «держала наготове нож».   
- Сейчас еще время короля, - поднявшись из-за стола, она не закроет книги, не желая сбиваться, обойдет вокруг, и, остановившись в паре сантиметров от мужчины, возьмет его за левую руку. Холодный металл под ее холодными пальцами – никогда не нагреется, лишь только скользнет на свободу, оставляя на коже странное ощущение. – Время королевы – зима, да и тогда, охрана не станет надежнее и лучше, особенно когда в роли похитителя выступаешь ты.   
Подняв подбородок вверх, женщина смотрела в белесые глаза, за годы правления расой, невысокий рост ни разу, не стал помехой для того, чтобы у собеседника сложилось впечатление, что хозяйка Неблагих смотрит на него снизу вверх, сейчас была другая ситуация и ничто не мешало ей оставаться просто невысокой девушкой. В уложенных ракушкой волосах, встретились две подвески массивного серебряного гребня, удар одного металлического перышко о другое, звоном нарушил возникшую тишину, заставляя Титанию моргнуть. Ниэ уже давно перестал быть тем пылким юношей, что мог без причины влезть в окно ее спальни, обведя вокруг пальца охрану лишь для того, чтобы предложить ей, насладится красотой водяных лилий, а она уже точно многократно подумает, прежде чем без оглядки на подобное согласится. Они оба стали  старше, хитрее, осторожнее, но бывали моменты, когда самые незначительные детали возвращали их к прошлому.
- Ты хотел, о чем-то поговорить?

+2

5

- В этом замке никогда не бывает по-настоящему холодно, - с тупой укоризной буркнул Ниэ. Он смотрел на свою золотую ладонь особенно яркую в бледных руках Королевы. Пальцы, выплавленные огнём и магией, чувствовали её прохладное и успокаивающее прикосновение, но оно будило в фейри старый гнев. На Каала, отрубившего руку, на Оберона, уверенного в победе, на войну, которая не была выиграна. Ниэ хотел победить. Он был рождён в море и признавал только победы, но в итоге ему оставалось жить в замке, который никогда не принадлежал зиме, плести интриги и ждать.

Взгляд Ниэ скользнул выше, по тонким предплечьям, по лифу платья, по оголённой шеи и остановился на губах Королевы. Она улыбалась. Каким-то образом ей всегда удавалось усмирять его нрав, хотя Ниэ не брался решать, дело было в её величие, или в его привычке. Однако, рядом с ней ему было спокойно, и внутренний голод, который, казалось, грыз его всё время, отступал.
Ниэ редко задумывался о собственных мотивах и причинах для перемен настроения, но даже ему было очевидно, как сильно Титания влияла на его состояние. Возможно, причина этого заключалась в том, что он любил свою Королеву. Возможно, только поэтому он не организовал настоящего восстания и не устроил бойни, между жалкими остатками их расы.
Эта любовь порой придавало его жизни смысл. А порой заставляла чувствовать себя зависимый и слабым. Он ненавидел это чувство и желал от него избавиться, но не знал, что с чем останется без любви или Титании.

Говоря, что в замке не бывает по-настоящему холодно, он, разумеется, имел в виду, что даже в её время, во время Королевы, зимой, власть не принадлежит ей полностью. Это оскорбляло Анейрина, верно служащего своей Владычице, принижало его и злило. Ниэ убедил себя, что чувствовал бы себя спокойней, если бы Титания делила с Обероном власть поровну, как это задумывалось с самого начала. Он убедил себя, что ненавидел Каала и Короля за видимое превосходство, но, в конце концов, у него просто была потребность в ненависти, он жил ей, как другие живут любовью или честью. В конце концов, он всё равно бы нашёл повод и для ненависти, и для интриг, но будь Титания у власти мир казался бы ему правильней.
- Я хотел поговорить, - произнёс он, удерживая её руку своими золотыми пальцами и заглядывая в глаза. - Об Обероне, и девочке, которую Каал МакОсху нашёл в мире смертных. Говорят, она обладает чудесной силой. Силой влиять на рост растений. Силой короля. А ещё говорят, что она красива.

Отредактировано Aneirin (24-05-2017 16:03:56)

+2

6

Он был многократно прав, и каждое его слово врезалось в сознание Королевы. Сколько раз Титания говорила никогда, столько же раз, с течением времени, эти слова распались в прах. «Никогда не выйду за тебя…»,  «Никогда не уступлю…», «Никогда не остановлюсь..»,  она слишком долго жила для этого слова, как оказалось в мире  бессмертных у каждого «никогда» имеется свой срок.  И замок, в котором сейчас приходилось обитать женщине, никогда не принадлежал ей полностью, чье бы время не означилось календарем. Все чем она могла располагать фактически это только эта комната, помещение в котором не было летних, больше похожее на кабинет, чем на будуар женщины, с обилием книг и массивной деревянной мебелью с сводчатым потолком, единственным признаком подтверждавшим что тут существует женщина можно было считать пожалуй небольшое зеркальце с серебряной ручкой, тыльная сторона которого щедро усыпана разноцветными камнями. Оберегая те малые остатки своего от летних, даже служанок Титания старалась отобрать еще из чистокровных неблагих, а их становилось все меньше. 
-Подходящая королева, - сжав золотые пальцы так сильно, что свои собственные легко свело судорогой, Титатия не изменила  тона, но улыбаться перестала, - Каал так истошно предан своему правителю, и настолько пропитан ненавистью ко мне, что не перестает удивлять находками.
Отойдя в сторону, старательно разбираясь в душивших ее чувствах, колеблющихся, словно запущенный маятник  от легкой злости до истошной ярости, дева птица никак не могла определиться, что же её раздражало в большей степени. Скорое наличие очередного объекта обожания у Оберона, уже давно переставшее ее удивлять, или же все-таки наличие сил у того же объекта, сил короля. Она старательно отгоняла назойливую мысль о том, что подобная сила не проявляется из пусты, подобная сила с родни этой должна лишь наследоваться.     
-Красота, Ниэ, скоротечна и относительна, достаточно лишь единожды встретится с железом. Вот сила, - хлопнув книгой все еще остававшейся на столе и резко толкнув ее в сторону, Королева задумалась – сила куда опаснее. Но, насколько правдивы разговоры? Насколько верны?  Откуда ты узнал о ней и как много знаешь? Расскажи мне?!
Женщина, сделав круг по комнате,  замерла в шаге от  любовника. Многовековое спокойствие и скука, словно скованное льдом озеро подернулось сеткой трещин сомнений. Ни красота, ни увлеченность Оберона, не тяготили ее. Брошенное Нейрином слово – сила, вот что породило в ее душе всполохи злости.       
- Обещаю тебе, тут будет по настоящему холодно… Если все сказанное тобой окажется правдой…

+1

7

Бледные глаза Анейрина зажглись холодным огнём, когда он смотрел на Титанию. Она злилась, и её негодование грело его. Как давно он хотел разбудить в ней эти чувства. Как давно желал увидеть её той самой Королевой, которая отказала Оберону и его желанию брака при представителях обоих дворов! В этот момент с её красотой не смогла бы сравниться ни одна юная и ветряная фея. Именно за такую Королеву — решительную, величественную, сильную, — Анейрин был готов и убить, и умереть. Именно такая Королева вызывала в нём восхищение.
«С возвращением!» — он опустил голову, пряча взволнованный взгляд. Сердце Анейрина забилось быстрее. Нельзя тушить зародившийся было в Титании гнев, но и разжигать его сейчас столь же опасно, сколь опасен крик в горах, покрытых неплотными шапками снега. Лавина, конечно, погубит врага, но и погребёт под собой всех стальных. Анейрин не хотел погибать. Даже ради великой цели. Он не боялся смерти, но жизнь заведомо казалась ему интересней, и обещала перспективы.
— Я не берусь утверждать, что творится в гнилой башке Каала МакОсху, — словно бы выплюнул Анейрин.
Он говорил Оберону, что нельзя оставлять в замке Стража, который не уважает свою Королеву. Говорил, что это приведёт к раздору. Но Оберон посоветовал защищать свою Королеву самостоятельно. В этот момент Анейрин не просто ненавидел его, а презирал, и как Короля, и как мужчину. Только природная осторожность, воспитанная ранним детством, уберегла его от тех слов, которые не простил бы и Летний Король. Что ж... Теперь самое время поплатиться за старые обиды. За любой поступок должно быть последствие, и они его почувствуют.
— Он ненавидит тебя, это верно. И не особо старается скрыть это. А Оберон только потакает ему в этом. Однако, Каал туп. Не думаю, что он действительно планировал найти королеву тебе на замену. Но, - Анейрин поднял взгляд и в бледных глазах горёл огонь ярости, — сколько лет должно пройти, прежде чем он подумает об этом?
«Сколько лет нужно Оберону, чтобы увлечься смазливой барышней, которая может не является его родственницей, но вполне может стать ей?» — добавил он мысленно.
— Я не видел её, — сухо и ровно продолжил Анейрин. — Но, судя по рассказам, её способности сродни способностям Короля. Цветы расцветают в её присутствии в любое время года, в любое время года она несёт за собой весну и жизнь. Если верить МакОсху, её родителя кузены — Вард и Миранда О'Ши. Само семейство имеет смешанные и очень запутанные корни. Мать мертва, визуально девочка на неё очень похожа, — он передёрнул плечами, давая понять, что ему до этого сходства нет никакого дела. Ему нет дела, является ли девочка чудом природы или выблюдком короля. Важно другое.
— Даже если здесь не было заговора с самого начала, он вполне может зародиться по мере того, как девочка будет входить во двор. А она войдёт. Оберон прямо сейчас зовёт её за бал, — тонкая усмешка искривила губы Анейрина. — Летние чувствуют себя здесь свободно и не слишком довольны нашей компанией, Зимних, по-настоящему, мало, а новое поколение хочет мирно жить и мирно умирать, захлебываясь соплями и заплывая жиром. Эта девочка может стать причиной войны. Я могу убить её, только скажи, но есть другое решение. Приблизь её к себе, Титания. Сделай фрейлиной, стань наставницей. Не дай Летним преимущества. В конце концов, она может стать замечательным залогом мира, если с Обероном что-то случиться.
Мир. Это слово долгое время вызывало у него отвращение, но так ли был плох мир, если бы существовал на их условиях. В конце концов, им явно не хватало гармонии. И если оставить идею двух дворов, почему бы не посадить на летний трон девочку, из которой всё ещё можно воспитать кого угодно?

+1

8

Королева недолюбливала Каала, не меньше чем Анейрин, возможно даже сильнее, поэтому слегка нахмурилась на слова фейри.  Слепая преданность стража, безоговорочное желание служить своему королю и только ему, раздражало, ровно, как и его бессмертие.   А может это была зависть, Титания завидовала, что у Оберона был кто-то бесконечно преданный ему, ведь среди ее окружения, таких уж точно не было никогда и надежда что подобный появиться уже давно угасла. 
—  Меня ненавидят многие из летних, что пережили ту войну. За то, что теперь им приходится звать меня своей королевой. Также и истинно зимние, испытывают ко мне отвращение, что я пошла на поводу у Благого став его дополнением.  В отличие от нового поколения, видевшего Короля и Королеву всегда вместе, слышавшего о войне только по рассказам.  Чувство ненависти  дисциплинирует, заставляет быть  куда собраннее, ты знаешь об этом больше других Ниэ,- пружины небольшой банкетки, приглушенно скрипнули под красным бархатом обивки, присев на край Дева птица продолжала размышлять вслух, словно просыпаясь от долгого, карамельно-сладкого сна она возвращалась в реальность, тут же погружаясь в трясину из сомнений и домыслов зарождаемых Нейрином, - а я вот начала забывать. Меня не интересует, что и когда успеет вызреть в  бессмертной голове эльфа, куда важнее решения его хозяина. Беспечность Оберона одно из самых великих заблуждений молодого двора. Уверенна, что и эта девица сочтет его весьма милым и доброжелательным, а затем, несомненно, примет приглашение на бал, не понимая, что домой ей уже не вернуться.
Королева смотрела на своего мужчину сквозь ресницы, сведя указательные пальцы на переносице, она улыбнулась, «никогда увлечения Оберона не доставляли мне столько неудобств», мелькнула в голове мысль.  Да, действительно одаренный ребенок может стать проблемой, но ее видело так мало живущих во дворце, что рассуждать о масштабах катастрофы было слишком рано, хотя и исключать ее не имело смысла.  На следующих словах брови Королевы сошлись у переносицы, она встревожено хмурилась, Анейрин никогда не говорил впустую.
- Если ты убьешь ее, то  кто-то из них убьет тебя, а ты понимаешь, что я не могу этого допустить ,  - поднявшись в очередной раз, Титания поравнялась с советником, - ты нужен мне живым. Ты это знаешь, и знаешь, что я не прощу им, если ... и я …
Королева осеклась, не став добавлять слова о мести - это было слишком, через, чур, для слов сказанных вслух, для мужчины и женщины, чьи чувства были рождены так давно, что уже перестали казаться реальными, для слов сказанных Королевой не в адрес Короля…
- Перед балом, я поговорю с Обероном,  хочу услышать его версию, даже не знаю, обрадуюсь ли я, если его слова совпадут с твоими. А ты, - ладонь коснется его щеки – поговори с девочкой,  только не пугай ее.

+1

9

Анейрин неопределённо пожал плечами. Этот жест в его исполнении с одинаковым успехом можно было воспринимать, как согласие или как несогласие. Так или иначе, он мало думал о ненависти и её благоприятных последствиях. Ещё меньше он думал о том, что его Королеве нужна какая-то дисциплина. Единственное, что ей нужно, это встряхнуться от долгого сна, и увидеть вещи такими, какими они есть.
Ниэ остался с ней даже тогда, когда она заключила этот странный и неестественный мир. Он остался, потому что миры рушатся, а Королева обладала сильной волей и несгибаемым характером. Он остался, потому что был неравнодушен к этой женщине и её судьбе. С годами вектор его чувств менялся от любви к ненависти и обратно чаще, чем хотелось бы даже самому Ниэ. Эти чувства не давали ему покоя, раздражали и наполняли его сердце ядом. Он, определённо, не был верным до полного отупения стражем, готовым прожать своей хозяйке любую слабость, но и последнего шага на пути к предательству Ниэ не делал. Он откладывал в беспокоящей его нерешительности, и ждал, ждал, ждал.
— А если я этого и хочу? — глаза Анейрина блеснули. Слова Королевы были красивыми. Ниэ, всегда, несмотря на болтливый язык, предпочитавший словам — действие, тем не менее, не мог не оценить обещания мести. К тому же ему эти слова приятно льстили. Льстила потребность в нём. Льстила готовность из-за его смерти разжечь войну. Анейрин уничтожил бы мир, если бы Королева погибла, но умирать даже ради войны был не намерен. Анейрин хотел жить и воевать.
— Убить девчонку можно, — произнёс он уверенно и равнодушно. — Мы не так бессмертны, как хотим казаться, а девочка к тому же юна и воспитывалась в мире. Такие умирают без особых усилий. Может даже, её убьёт сообщение о гибели отца... — Ниэ пожал плечами. Отец юной феи томился в темнице и сквернословил. Он был жив, и даже находился под охраной, но мало ли какой фанатик доберётся до его смазливой физиономии. Впрочем, даже если с ним ничего не случиться, ему не скоро грозит выйти оттуда. Судя по всему, он может стать прекрасным рычагом управления юной девой. Или, в их случае, сыграть на руку. В конце концов, ни Анейрин, ни его Королева отца Нины О'Ши в темницу не сажали. Всё это сделал Оберон и его верный Страж. И стоит ещё посмотреть, насколько это красит их в глазах юной феи.
Но Королева была права. Прежде чем строить такие планы, не мешало бы узнать, что творится у юной О’Ши на сердце.
— Разве я могу кого-то напугать? — Анейрин осклабился, демонстрируя острые зубы, но взяв в руку прохладную ладонь Королевы и поцеловав её, был осторожен. — Убить девочку тайно можно, а вот поговорить с ней — вряд ли. Моя Королева, стоит мне появиться на горизонте этой девочки, и моя смерть может приблизиться даже скорее, чем в случае её случайной гибели. Тем не менее, я подумаю, что можно сделать. Будет бал, она будет сиять на нём маленькой беспечной звездочкой, а свет всегда привлекает созданий ночи. Кто-нибудь уж точно поговорит с ней.
«Например, Нуэн», — мысленно добавил он. Сестра была почти столь же приметна, как и он сам, но, по крайней мере, не обладала репутацией неадекватной особы. Её присутствие на празднике не будет удивительным, и тот факт, что она проявит любопытство, не покажется слишком странным или опасным. К тому же Нуэн была женщиной, и её любопытство не вызовет ревность.
Кивнув своему решению, Анейрин внимательно посмотрел на Королеву, и помедлил, прежде чем сказать ещё кое-что.
— Титания, — тихо проговорил он, — ты, возможно, удивишься, сколько неблагих ждёт одного твоего приказа. Сказка о доброй послушной Королеве Титании при Короле Обероне наскучила многим, но многие продолжают верить, что дождутся её конца.

+1

10

Она не отпускала его руки, словно пытаясь зарядиться его эмоциями, здоровой злостью, пренебрежением. Она не отпускала его руки силясь понять все те мысли, что кружили в его сознании. Она не отпускала его руки, потому что он был ее и только ее, всецело, хотя меж ними считалось, что он не принадлежал никому и никогда не будет.
- Я прикажу тебе этого не делать! - глаза королевы потемнели, она не любила даже разговоров о смерти, не говоря уже о самой гибели кого-то из ее приближенных. Их было мало, можно сказать единицы, многих  у нее забрала война и она действительно мстила за каждого, с особым удовольствием забирая жизни Благих, но это было давно, а как бы она стала действовать теперь, развязала новую войну, или просто сделала вид, что все кругом смертны. Титания старалась об этом не думать, осознавая тот факт, что оставшиеся из неблагих слишком любили жить, чтобы неосторожно этим даром разбрасываться.
- Убить можно всех, даже бессмертного стража Оберона, при должном старании и огромном желании, вот только иногда жизнь куда более страшное наказание. Отец девочки должен быть жив, и хотя бы мало-мальски здоров. Любовь – в человеческом мире, это очень выгодная валюта Ниэ, - острый темный ноготь женщины ловко поддел петельку с пуговицей на темное колете военачальника, поддавшись та расстегнулась, обнажив бледную кожу, за ней еще одна и еще, королева уже подобралась к сердцу мужчины, - за любовь отца к дочери, можно купить информацию о прошлом.
Ее ногти оставляли след на его коже, едва заметный он змеей следовал за ее пальцем, медленно растворяясь, она слушала, как билось его сердце, удар за ударом, такт за тактом ее собственное пыталось подстроиться под заданный ритм.
- За любовь дочери к отцу, мы можем купить нечто большее, - ладонь, перестав блуждать, вновь замирает под грудью, легкий  толчок и шаг вперед, направляя, к изогнутой в ракушку банкетке, - это будет не любовь, не преданность и даже не страх. Мы купим ее злость Ниэ и ярость. За любовь дочери к отцу мы купим все самое темное, что есть в душе в девы.  Твоя сестра, она поговорит с девочкой, она максимально ясно даст понять, кто виноват в ее бедах и не менее ясно кто может все исправить. Пусть это будет первый шаг, который можно предпринять,  пока я не поговорю с Обероном.   
Его речь, тиха, и пытаясь сделать ее еще тише или же заглушив совсем, она прислонит палец к собственным губам.   
- Шшш, мой серебряный принц, сказки бывают разными, я расскажу тебе одну о капризной темной принцессе и о ее волшебном мире, о знаниях и жертвах, вот только станешь ли ты ее слушать? Будешь ли рассказывать другим? Незнаю…

+1

11

Анейрин насмешливо приподнял бровь, безмолвно вопрошая: «Прикажешь? Мне?!» Если королевский страж играл в бесконечную преданность, военный советник предпочитал блистать непокорностью. Когда-то он сказал, что не будет выполнять глупых приказов и поэтому заранее надеется, что Королева Титания достаточно умна. Дурой Королева Титания не была, но хотя ничего против «умных» приказов он не имел, всё его нутро противилось её уверенности в том, что он должен подчиняться. В конце концов, Ниэ удалось прийти к какому-то согласию с самим собой: он признавал её право приказать себе, хотя и полагал, что право исполнить тот или иной приказ всё же остаётся за ним.
— Прикажи, — произнёс он с довольной и сытой улыбкой. Сердце Ниэ билось спокойно под острыми коготками Королевы, но ему приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранять это спокойствие. Игра, а Ниэ многое представлялось игрой, имела определённые правила, и главной составляющей любой игры был выигрыш. Ниэ выигрывал. Он услышал историю о маленькой чудо-девочке, бросил кости и неожиданно колесо судьбы, до этого равномерно катящееся в бездну, покачнулось и свернуло. Неожиданно, в жизни Ниэ повеяло приятными переменами. За это он был почти благодарен девчонке, дохлому стражу и королю, склонному к крайне импульсивным поступкам. За это он готов был расцеловать каждого из них.
Ниэ склонил голову набок, прислушиваясь к словам Титании, глядя в меньшей степени в её глаза, и в большей — на рот. Он не знал родительской любви, и личный опыт использовать в данном вопросе не мог, но не видел причин не верить Титании или хотя бы подвергать эти её слова сомнению. Сам Ниэ понимал концепцию «обладания» и чувство «потери». Он рассуждал с той точки зрения, что никому не понравится, если у него отбирают собственность — то, что привычно считать Своим.
— Отец будет жить, — кивнул Анейрин, собираясь, если не лично проверить благополучие Варда (это действие также может показаться подозрительным чересчур мнительному бессмертному стражу),  то посредством подчинённых. Благо их на этот большой и летний замок всё же хватало. — А в девочке мы разбудим всю злость и гордость, которая только может присутствовать у юной фейри, — он ухмыльнулся и обнял Королеву, и без того находящуюся слишком близко к нему. Все её манипуляции — прикосновения, томный голос, сладкая близость, — Ниэ однозначно воспринял, как заигрывания. Безропотно сносить их, ожидая, чем же всё кончится, он был не склонен. Он был склонен брать ситуацию в свои руки.
Анейрин сел на банкетку, к которой настоятельно подталкивала его Титания, и потянул её за собой, на себя.
— Почему бы тебе не попробовать? — спросил Ниэ, под бёдра прижимая её ближе. Он уткнулся в шею, вдыхая её аромат — аромат чего-то дикого, живого и смертоносного. Аромат, в котором чувствовалась сила.
Ниэ не считал Титанию ни последовательной, ни даже логичной, но полагал, что Королеве это и не нужно. Королева для Ниэ была сродни Богине. Он не поклонялся ей в привычном смысле этого слова, но ставил её выше себя, выше всех, и потому был недоволен не столько фактом брака, сколько тем, что она позволила Оберону верховодить. Обычно Анейрин руководствовался довольно прагматичным складом ума, которым подчинялись все его многочисленные импульсы. Он мог понять практическую необходимость мира, но при его темпераменте Ниэ было проще шагнуть с Королевой за край бездны, чем оставаться с ней в мирное время, зная, что она принадлежит кому-то ещё.  Тот факт, что они начинают войну, пусть не явную, пусть даже не кровопролитную, приятно будоражил Ниэ, будил в нём азарт и чувство жизни.

+1

12

Титания никогда не выбирала себе свиту, опираясь на их красоту и привлекательность, нет, она не старалась окружить себя чем-то прекрасным, как это делал по ее мнению Оберон.  Ее манила сила, необузданная, ничем не прикрытая или же до крайностей скрытая, таящаяся глубоко внутри,  она словно сознательно старалась создать свое окружение из равных, в попытках избежать внутридворовых интриг.  Но, истинно сильных, было так мало, а хоть на сколько то преданных, и того меньше.  Ведь любая сила порождает амбиции, любая сила требует власти, и ей всегда приходилось быть выше, жестче и сильнее остальных. Она была не свободна, почти столько, сколько себя помнила. Задолго до брака с Летним Королем, она уже была не вольна в мыслях и поступках, за право быть кем-то сродни богам она щедро платила свободой. Рядом с Ниэ Королева Неблагих чувствовала легкое дуновение свободных ветров, он был силен в той мере, которую так уважала дева птица, он был не зависим, и не одержим желанием править.       
- Сколько из моих приказов ты нарушил.  Сколько не исполнил вообще, десятки. Тебе всегда было можно чуть больше, я считала это правильным и заставляла так считать остальных.  – Пальцы девы путались в светлых волосах, наслаждаясь моментом, словно погружаясь в далекое прошлое, возвращаясь в свой зимний дворец, столетия назад – Все подданные знали, что это правильно, возможно глядя на тебя,  а возможно они просто верили мне. Я ничего не хочу больше, чем то, чтобы все Неблагие верили мне и дальше, а ты в первую очередь.
Опустившись на колено мужчины, она пристально смотрела в его глаза, силясь понять насколько далеко, он мог зайти в разжигании восстания и как далеко уже успел шагнуть. В размышлениях склонив голову на бок, Королева закусив край губы, молчала. История о двух существах вознесшихся так высоко, что падение их стало практически фатальным, для волшебного мира, была слишком банальной, такой же как и факт политического брака ради баланса, ради чуда. Хотелось ли ей услышать, что ее подданные  верны и верят ей? Да, но фейри, не умеют лгать и она это понимала.
- Все слишком не просто, даже спустя десятки сотен лет все слишком не просто Ниэ, - придвинувшись ближе растворяясь в ощущениях из прошлого, вдыхая запах моря, далекого, холодного, встревоженного холодными зимними ветрами, Королева целовала своего морского принца.

+1

13

Анейрин усмехнулся и поцеловал мягко, нежно, осторожно, чтобы не порезать острыми зубами податливую плоть её губ. Он прикрыл глаза. Её пальцы в его волосах, её близость, её уязвимость расслабляли. В них хотелось окунуться, забыться и забыть.
«Опасное чувство».
— Всё не просто только для тех, кто боится или сомневается, — насмешливо прошептал Анейрин, отстранившись. Он протянул свою руку к чёрным волосам Королевы, и принялся вытаскивать одну за другой  украшенные драгоценностями шпильки, удерживающие сложную и тяжёлую причёску, на создание которой потребовалось немало времени. Однако, чего-чего, а времени у них было предостаточно. Они все жили долго, в праздности, не зная, на что употребить долгие часы свободного времени. Потому, наверное, в Летнем Дворе были приняты сложные причёски, громоздкие платья и долгие приёмы со сладкими, вызывающими жажду винами.
Волосы сдались, рассыпавшись по плечам чёрными непокорными локонами.
— Чего боится моя Королева? Что вызывает у неё сомнения? — Анейрин заглянул в синие глаза. Когда-то взгляд этих глаз его замораживал, когда-то он из кожи вон лез, чтобы его привлечь, когда-то игры в измену действительно были только играми. А теперь?.. Теперь он не уверен, что всё это значит.
— Титания, которую я знал, к которой пробрался в первый раз в спальню, минуя всю её хвалёную охрану, которая выступала на совете, не знала страха и сомнений. Для неё всё было просто, она видела правильный курс и двигалась в том направлении, невзирая на сложности, преграды, потери. Я восхищался той Титанией, — он ослабил шнуровку платья и потянул лиф вниз, обнажая грудь. Посмотрел на идеальную бледность кожи, аккуратно устроил её в своей золотой ладони. Уютное, горячее, властное чувство захватывало его, но он всё ещё пока себя контролировал.
— Ты красива, но красивых женщин полно. Только красота ничего не значит. Только оболочка ничего не значит. Я знаю, что всё меняется, что мы меняемся, но отказываюсь принимать такие перемены.  Мы слишком долго плыли по течению. Ты слишком долго плыла по течению. Разве твой план был такой? Разве ты собиралась слить нас с Летним Двором, подогнать под Летние стандарты, сдаться не только по факту, но и по сути? — Анейрин наклонился и поцеловал красные губы с жадностью, с затаённой неистовостью, с накопленным за годы бездействия гневом.
— Вернись ко мне, — прошептал он. — Я никогда не отличался ни терпением, ни хорошим характером, но я ждал. Я могу подождать ещё какое-то время — несколько месяцев или несколько лет, — но точно не смогу прождать вечность.

+1

14

Почувствовать себя живой, услышать удары сердца тревожными молоточками, отбивающими в виски, что прячутся под рассыпавшимися по плечам темными волосами. Ощутить вкус крови на губах, свой собственный соленый вкус – почувствовать себя ожившей.  Она оживала именно сейчас с каждым словом и действием она оживала, возвращаясь назад, все дальше и дальше. В прошлое. Она воскресала с каждым его прикосновением, каждым словом, дышала все глубже и все уверенней.   
— Чего боится  Королева? Королева боится смерти. Нет, я не боюсь умирать, Ниэ, ни я сама. Если бы моя смерть могла что-то изменить, могла вернуть величие, дать силу  моему дому, такую силу, что сделает его независимым, от каких только можно моментов. Я бы умирала тысячекратно, я бы воскресала только ради того чтобы умереть вновь, но увы.  Я боюсь, смерти всего, что, создавалось и взращивалось, из столетие в столетие. Всего что, как мне казалось, должен был спасти наш с Обероном союз, – сейчас она вспоминала картины из прошлого, далекого и почти не реального, обесцвеченные картинки мелькали перед глазами.  Когда она птицей парила по кромке леса, война, паника, ужас, Правитель Благих исчез, она видела отчаянье светлых, и примерив его на себя она проиграла, да  она  победила в том сражении, но почти добровольно проиграла войну,  - но видимо я заблуждалась.
Титания смотрела вниз, золото всегда выигрышно смотрелось на белом. Она почти не дышала, тишина комнаты, поглощала их обоих, словно стараясь растворить, превратить в тайну, в невесомый, неосязаемый воздух все то, что произошло, все то, что прозвучало. Тихий шепот морского принца звучал криком  в ее ушах. Вечность - завибрировало небытие, и крупинки книжной пыли качнулись в оконном луче. Вернись – отозвалось серией частых ударов сердце. Ждал – капля крови скатилась по подбородку и упала на грудь, оставив алый след, остановилась у золота пальца, отражаясь в нем. 
Титания знала, что когда Нейрином двигала страсть, касалось ли это ее или же чего-то иного, он мог принебрегнуть осторожностью, а это влияло на многое. Неосторожный поцелуй оставил тонкий рез на губе, она позволила это, и всегда позволяла, только беря в замен тоже.
-Вечность, - она провела острым ногтем по щеке, оставляя царапину, маленькими крупицами на коже мужчины выступили капли крови, улыбнувшись, она, собрала их кончиком языка. Оказавшись у его уха. – Ты ждал несколько тысячелетий, несколько дней ничего не изменят, поверь.

+1

15

Анейрин слушал и не понимал. Его не пугала перспектива собственной гибели, но он, по возможности, старался её избегать. Однако то, о чём говорила Титания, находилось где-то за пределами его восприятия. Пожертвовать собой ради мира, изменившего её народ настолько, что его едва ли можно назвать «живым». Стоило ли оно того? На взгляд Анейрина, нет. На взгляд Анейрина, лучше погибнуть в бою, чем жить, постепенно превращаясь в равнодушное растение. На взгляд Анейрина, лучше уйти вместе с остатками истинно неблагого двора в мир, лишённый света, чтобы собрать силы для будущего удара, для последующей победы. На взгляд Анейрина, даже в их обстоятельствах, при дворе короля Оберона существовала масса возможностей переломить ход истории. Но ему было плевать на других — на свой народ, на благой или неблагой двор, на этот или любой другой мир. Жизнь для него представлялась чередой сражений, и он ненавидел проигрывать.
— Не говори глупости, моя Королева. Смерть — это поражение. Тот, кто умер, уже никогда ни на что не повлияет и ничего не исправит. Тот, кто умер, не имеет права на свои идеи — никто не станет их воплощать. Хочешь изменить мир, живи и меняй! — он улыбнулся алеющими губами, показывая красные от крови зубы. Щека горела, но это ощущение Анейрин относил, скорее, к приятным. Он слизнул закатившуюся в уголок рта каплю крови, смазал золотыми пальцами капли на груди Королевы, отёрся щекой о чистую белую щеку Титании, отстранился.
Капли крови на снегу, красное на белом. Если что-то Анейрин и считал красивым, то это.
— Несколько дней, говоришь, — Ниэ сузил бесцветные глаза и кивнул, соглашаясь с условием, не разбирая до конца, что оно значит. «Несколько дней» для фейри с одинаковым успехом могло означать неделю, месяц или годы. Они живут долго и плохо чувствуют время. Давать друг другу чёткие обещания, означало — загонять себя в узкие рамки. Анейрин делать этого не собирался. Он сказал, что ждал достаточно долго; она сказала, что скоро его ожидание подойдёт к концу; им обоим было этого достаточно.
Будущее представлялось смутно, но разбирать детали дальнейшего плана бесполезно до тех пор, пока они не встретятся и не поговорят с девчонкой. Тогда станет ясно, как её использовать и что делать.
— Если ты хочешь мира, то когда-нибудь тебе предстоит избавиться от меня, — прошептал Анейрин, облизнув кровоточащие губы. Это было понятно из её слов, из стремлений, которые она имела, из готовности погибнуть ради идеи. Анейрин не собирался меняться. Как акула, способная дышать только в движение, он был рождён для сражений и не приспособлен для мирной жизни.
— Но не сейчас, — в его голосе звучала насмешка. Идея, что когда-нибудь Титания пойдёт против него, будоражила, оголяла чувства, усиливала их. В покоях стояла тишина, сквозь которую эхом пробивался шорох одежды, шёпот, горячее дыхание. Анейрин был готов убить любого, кто зайдёт в её покои, он почти хотел этого, но их не потревожили.

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Завершенные эпизоды » [2009.09.20] Титания, Анейрин