Локации:
Кв. Селти и Шинры - Наоми 19.12
«Русские Суши» - Каска 16.12
«Русские Суши2» - Хильд 17.12
«Дождливые псы» - Аоба 16.12
«Дождливые псы2» - Рен 16.12
«Дождливые псы3» - Акира 17.12

Эпизоды:
Анейрин, Айронуэн - Анейрин 14.12
Гин, Рина - Рина 24.12
Маиру, Курури, Изая - Маиру 23.12
Титания, Анейрин - Титания 26.12
Кельт, Сой Фон - Сой Фон 21.12
Има, Джин, ГМ - Джин 21.12
Дейв, Златан - Златан 17.12
Энн, Каал - Каал 22.12
Анейрин, Оберон - Оберон 12.12
Раа, Рагна - Раа 28.12
Раа, Энн, Айно - Раа 24.12
Джин, Пушистик - Пушистик 21.12
Адам, Такеда - Такеда 26.12
Кельт, Рей - Кельт 15.12
Артур, Изая - Арутр 24.12
Кида, Изая - Изая 24.12

Альтернатива:
Хэллоуин - ГМ 13.12
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » [2009.09.18] Оберон, Каал МакОсху, Анейрин


[2009.09.18] Оберон, Каал МакОсху, Анейрин

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

название эпизода: There's the law, then there's justice.
место: Аркадия, в последствии возможно - Дарем.
очередность: Оберон, Каал МакОсху, Анейрин.
краткое описание ситуации: В нелегкое для фейри время, когда вся раса постепенно угасает и вырождается, один преступник задумал страшное - скрывать сокровище, способное вдохновить и стать символом возможного рассвета Дивных. Преступник этот нуждается в наказании, которое скоро и настигнет его.

Теги: Oberon, Aneirin, Cathal McOschú

Отредактировано Oberon (22-04-2017 07:52:39)

0

2

Военный марш Die Waffen SS

Каал никогда не любил Дарем. С ним у него были связаны не самые приятные воспоминания. За исключением возвращения домой. Впрочем, у него были неприятные воспоминания относительно любой точки на этой человеческой земле. Наверное, именно поэтому он предпочитал иметь свои глаза и уши практически в каждой точке земного шара. В общем, для этого ведь не обязательно иметь своего человека где бы то ни было.
Но в Дареме у Каала были именно свои люди. Как и в любом другом городе, бывшем поселении, где когда-то обитал он сам.
Обычно доклады его шпионов не отличались особенной уникальностью: люди живут, размножаются, любят и предают друг друга. Все, кто там живет, не отличаются ничем особенным. Просто люди. Просто... кто угодно. Не важно. Все это не имело никакого смысла и значения. Человечество продолжало существовать, утопая в неверии. Да, постепенно именно оно начало захватывать умы людей. По крайней мере, так казалось Каалу - у тех, кто верит, почему-то оказывался слишком ограниченный разум. Впрочем, у неверующих тоже. Наверное, проблема в том, что это просто были люди. Те, кому дано многое, но кто не способен этого оценить. МакОсху презирал их. Сейчас презирал уже привычно, нежели искренно.
И даже не смотря на то, что отчеты были одинаковы в большинстве своем, Каал читал все. Мало ли. Его глаза и уши не имеют его наблюдательности и могут что-то упустить. Но это... упустить было невозможно. Отчет, который получил капитан стражи из Дарема буквально кричал всем своим существом. Там, в проклятом городе, появилась Звезда. Настоящая, яркая волшебная звезда. Эту звезду звали Энн О'Ши, и она была тем самым лучом, какого не доставало миру. Миру, магия в котором словно начала иссякать, истончаться и исчезать. Нет, у Высших и древних не вызывало никаких проблем волшебство, однако магия новых поколений казалась все прозрачнее, она будто опустошалась, словно фей ожидало неминуемое вырождение.
И этот новый луч света должен был дать надежду миру. Это та сила, которой не хватало для того, чтобы вера, теплящаяся в сердце любого фейри, зажглась и заиграла новыми красками.
Каал с трудом заставил себя не рвануть в Дарем, чтобы посмотреть на эту самую звезду, настолько красочно описывал ее этот отчет. Однако он не стал торопиться. Он собрал еще некоторые данные, чтобы убедиться в правоте описанной информации, а потом отправился на доклад к королю.
Звезде был уже далеко не первый год и, судя по тому, что описывают, ее волшебство проявлялось не первый месяц. А это значит, что верноподданный короля (и, конечно, королевы, но нас не очень это интересует) скрывал от Владыки существование драгоценного цветка. Вард О'Ши определенно должен был заплатить свою цену за то, что прятал такое сокровище, место которому совсем не в проклятом Дареме.
И вот... Каал МакОсху сидит один в большом зале, ожидая короля. Он должен был появиться с минуты на минуту. Ему уже было вкратце доложено содержание взбудоражившего его слугу отчета, однако предстояло дать больше информации и решить, что делать с отступником.
Пока в зале никого не было, фейри успел прикрыть глаза, давя в себе смутные и неясные воспоминания, которые он так давно заключил в хрустальный саркофаг и которые зачем-то снова выплывали в свете Звезды, которую он, к слову, даже не видел.
Впрочем, это не мешало ему прислушиваться, чтобы не пропустить появление короля.

Для НПС
Код:
[ NIC]Cathal McOschú[/NIC][ STA]Ка-ал[/STA][ AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN][b][font=Book Antiqua][align=right][url=http://drrrmyth.ru/viewtopic.php?id=799#p65528]Last Exile[/url][/align][/font][/b][/SGN]

[NIC]Cathal McOschú[/NIC][STA]Ка-ал[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN]Last Exile[/SGN]

+2

3

- И ты здесь, мертвяк, - произнёс Анейрин и сморщился, словно бы от этого фейри действительно несло мертвечиной. На самом деле никакого постороннего тухлого запаха от него, разумеется, не было, но морщился Ниэ искренне. При одном взгляде на МакОсху у него начинала болеть рука и ныли острые зубы.
Насмешливо и агрессивно оглядев фигуру начальника Стражи, он сосредоточенно осмотрел всю комнату, убеждаясь, что никого, кроме МакОсху, нет, выглянул за дверь, прислушиваясь, и тихо её прикрыл. Пожалуй, до прихода короля у них было немного времени наедине. Осталось только решить, для какой цели это время употребить.

Надо признать, что у Ниэ было немного существ, которые ему сколько-либо нравились. Пожалуй, за долгие годы прожитой им жизни таких существ было столько, что хватило бы пальцев одной руки, чтобы их пересчитать. В большинстве своём окружающих он либо не замечал, либо они его раздражали, но МакОсху вызывал столь лютую ненависть, что у Ниэ порой возникало ощущение, что его вот-вот стошнит.
Дело было не в руке. По крайней мере, не только в руке, которую теперь заменял золотой протез. Со временем Ниэ смог смириться с потерей, научился пользоваться новой рукой и даже вернул себе магию. Конечно, порой ему было больно, и, вполне возможно, у этой боли не было никаких реальных физических причин, но злил его МакОсху не этим, хотя именно поэтому Ниэ к нему придирался. МакОсху был ему природным врагом. Врагом, которого создала Аркадия с одной единственной целью - рано или поздно столкнуть их. И они сталкивались.
Долгие годы текущей войны между Благим и Неблагим двором они находили друг друга на полях сражений. В конце концов, такие столкновения кончились тем, что Ниэ потерял руку, что, в его глазах, означало проигрыш и сильно раздражало. Впоследствии, пусть и не слишком сильно, но он отомстил. Однако этим дело не закончилось. Не закончилось дело и миром, который объявили их повелители. Ниэ не чувствовал конца, а МакОсху, как подозревал фейри, не чувствовал вообще ничего. И вот это по-настоящему раздражало и провоцировало. Хотя больше раздражало и провоцировало то, что они были похожи. Ниэ это чувствовал также, как чувствовал, что Аркадия сделала их намеренно, чтобы столкнуть с друг другом. Возможно, именно в этой схожести заключалась самая большая причина конфликта. В конце концов, у боевых петухов, которых выставляли в круг света друг на против друга, не было никаких причин драться кроме той, что они умели это дело и им это нравилось.
Они были похожи и Ниэ полагал, что понимает МакОсху лучше, чем кто-либо в Аркадии, но именно из-за этой схожести они никогда не смогли бы стать друзьями. Они оба были созданы для войны, и не умели жить в мирное время. Оба были жестоки, но Ниэ полагал себя более искренним и любил подтрунивать над своим суховатым и прямолинейным собратом. Оба оставались верными своим Владыкам, однако Ниэ, по крайней мере, когда-то спал с Титанией, а МакОсху казался просто безудержно влюблённым в своего короля. Впрочем, последнее было поводом для глумливых усмешек, но не для активных шуток. В конце концов, они только зря бы навели на мысли о связях королевы, говорить о которых Ниэ не был намерен, и разговоры о которых пресёк бы жестко без всяких игр и шуток.

- Какой у нас сегодня повод для милых посиделок? - Ниэ взял стул, со скрипом о мраморный пол развернул его к МакОсху и оседлал, как лошадь. Тему посиделок он уже знал. Знал, поскольку доклад королю был произведён в его присутствии и поскольку, вероятно, этот вопрос протащат через его ведомство.
Вопрос Ниэ находил незначительным. Какой-то там фейри скрыл рождение своей талантливой дочери от королевского двора. Конечно же, скрыл для какой-то там цели. В этом Ниэ не сомневался даже с учётом того, что многих находил круглыми дураками, цели которых не стоят потраченного на их выяснение времени. Тем не менее, Король решил взяться за это дело серьёзно, и для этого было собрано сие маленькое собрание, состоящие из Владыки, его военного советника и Стража, которого Король, вероятно, вытащил на собрание частично, потому что по-прежнему считал его высокой фигурой, частично из-за того, что именно он выяснил о существовании юной О'Ши, и частично, чтобы просто позлить Ниэ.
Ниэ не злился. Он был в том состоянии восторга, который испытывая собака перед охотой. Он рассматривал МакОсху своими белёсыми глазами и думал, стоит ли впиться ему в глотку сейчас или подождать более удачного момента. Мысли эти, как правило, поднимали ему настроение. В конце концов, МакОсху был мертвяком, и убивать его можно было часто. Даже с учётом недовольства Короля, никаких особых последствий подобное действие не принесло бы. Разве можно осудить за убийство, если жертва жива?

- Ты знаешь этих О'Ши? - небрежно спросил Ниэ, пытаясь сбить ход своих мыслей в деловом направлении. Затевать игры стоило только при уверенности, что полученные удовольствия покроют возможные последствия. Сейчас такой уверенности у Ниэ не было. Король мог появиться с минуты на минуту, не только прервав игру, но и воспользовавшись его поведением, чтобы отстранить своего военного советника от дела. Подобного Ниэ потерпеть не мог.
Сколько бы этот вопрос не находил незначительным он сам, раз Король им заинтересовался, Анейрин был вынужден в него вникнуть, чтобы не остаться не бортом. О том, что последние годы своего изгнания МакОсху провёл в Дареме он был в курсе. Из этого как-то само собой следовало, что МакОсху должен быть знаком с семейством фейри, которое давным-давно, заключив соглашение с ведьмами, в этом городе осело, и позволяло жить под прикрытием своих чар многим расам.
Впрочем, Анейрин признавал, что мог путаться с хронологией. Когда живёшь долго, по-настоящему долго, время начинает терять то значение, к которому так привязаны смертные. Тем не менее, МакОсху мог что-то знать по своим связям, и мог даже что-то рассказать.

+3

4

Mushmellow - Hate

И как назло, вместо короля первым в зал явился его военный советник. Тот самый, которого некогда Каал лишил руки, и который не так давно лишил его головы. Пару сотен лет назад. Может, больше. Но, в общем, не так уж и давно. Можно сказать, они были квиты. Только это не меняло абсолютно ничего. Они всегда были, есть и будут идейными противниками. Они всегда при случае встанут на разные стороны баррикад. Всегда направят оружие друг против друга. Потому что просто не могут иначе.
И так хорошо, что королю не приходит в голову идея примирения. Мало ли... ведь и у Оберона бывает эта идея в стиле "мальчики, не ссорьтесь". И ведь даже пообещать невозможно: нарушать обещание всегда неприятно. А не нарушить в этом случае было бы совершенно невозможно.
Фейри готов был встать при появлении короля, но ни один мускул его не дрогнул, когда в дверях появился военначальник. Рыба, занявшая его место, когда принцип сбросил МакОсху с пьедестала. Рыба, владеющая свойством беспринципности и готовностью прогнуться. То самое, чего не хватало самому Каалу для того, чтобы его не сослали. Впрочем, он Анейрину не завидовал. Было бы чему. Военный советник в мирное время. Он чувствовал, что сам бы давно полез бы на стенку, если бы был на этом месте. Возможно, даже придумал бы для себя какое-то развлечение, чтобы было, чем заниматься. Например, поднимал бы восстания. Да, начальник королевской стражи был уверен: Анейрин темнит. Впрочем, он не пытался искать этому доказательств. Пока это не сильно вредило, можно было закрывать глаза. Тем более, пока это не касалось его людей.
И они оба это понимают.
- А я-то думаю, откуда так рыбой завоняло, - голос прозвучал равнодушно, МакОсху остался сидеть, пока военначальник проверял наличие в зале и ближайшем коридоре посторонних фейри. Но никого не было, и они могли бы даже драку здесь устроить, если бы не ожидали Его Величество. Каал не смотрел на Анейрина, но оставался в напряжении. Конечно, сейчас он не настолько беспомощен и тренировки вернули ему былую ловкость, сноровку и мастерство, однако это не отменяло опасности его основного противника.
Он проигнорировал вопрос о милых посиделках, потому как бледноглазый знал причину. О'Ши. Неожиданно важные и нужные. Те, о которых долго не вспоминали. Те, которых он практически игнорировал. Теперь они получили свою счастливую монету. Теперь на них обратил внимание сам Оберон. Это дорогого стоило. Но если Вард не стал вести дочь ко двору, чтобы получить это положенное ему внимание, сразу... что же это может значить?
Есть несколько вариантов: умных и глупых, плохих и хороших. И тех, которые более или менее.
- Знаю, - он все еще не смотрит на своего внезапного собеседника, прикрыв глаза. Он слушает его движения, он готов сорваться с места в любую секунду, догадываясь, что из них двоих куда менее уравновешен именно Анейрин, на которого Каал постепенно учился не обращать внимания. Потому что пока он ничего не значит для начальника королевской стражи, а когда придет война, они снова встанут друг против друга.
- А ты нет? Снова был больше занят подковерными интригами? - он лишь едва приподнял бровь. В самом деле, это ведь у МакОсху везде шпионы, которые только наблюдают. Это МакОсху тратит время на прочтение бессмысленных и никому не нужных отчетов. Нормальные феи от такой скуки загибаются. А у него просто нет такой возможности.
[NIC]Cathal McOschú[/NIC][STA]Ка-ал[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN]Last Exile[/SGN]

+3

5

Ниэ усмехнулся во всю ширь своего острозубого рта. МакОсху огрызался. Как всегда нелепо, неуклюже, со всезнающим и самым самоуверенным видом. Если Ниэ что-то и задевало, то только последнее. Слишком у МакОсху была расслабленная поза, слишком небрежно он прикрывал глаза, слишком уверенно себя чувствовал. Там, где Ниэ вырос, за подобную небрежность можно было дорого заплатить без всяких дополнительных причин, а между ними всё ещё оставались неоплаченные долги.
"Всё-таки размяк", - делает вывод Анейрин. После возвращения бывшего военачальника Оберона Ниэ был почти разочарован тем, насколько тот себя запустил, но короткий поединок вернул его в чувство и со временем МакОсху вернул себе форму настолько, что вновь чувствовал себя непобедимым.
"Давно голову не терял, козлище", - Ниэ сощурил глаза, но только удобней устроился на протестующе скрипнувшем стуле. Правда была в том, что подобная небрежность была ему на руку. Пусть МакОсху верит в свои уши, Ниэ знал насколько бесшумно умел себя вести. Если об этом забывали, глядя на его поведение, что ж... Это их ошибка, а не его.

Ниэ небрежно приподнял брови. Последние слова МакОсху почти напоминали обвинения. Хорошо, что только почти. Если бы у Стража были доказательства, он бы уже сообщал их своему королю, а обвинять военного советника без доказательств, как минимум, не дальновидно.
- Если ты о том, что я больше занят делами Аркадии, то это правда, - произнёс Ниэ. Рыльце у него было, конечно, в пушку, но не настолько, чтобы он чувствовал угрызений совести. Ниэ был уверен, что делает всё для своей пользы и для пользы своей Королевы. Пока между дворами не было открытой войны, его участие в восстаниях позволяет держать ситуацию под контролем и стравливать напряжение, накапливающееся в царстве фейри до того, как действия повстанцев может нанести реальный вред. Ниэ провоцировал мятежи и акции до того, как повстанцы собирали все силы, достаточно продумывали планы действий, начинали действовать согласовано.
Его вина перед королём была всего лишь в том, что он докладывал далеко не о всём своём участии. А все потому, что ему хочется быть готовым на тот случай, если Королеве надоест находиться на задворках власти, если она откроет глаза на нынешнее положение дел и осознает степень упадка, в которое приходит их раса. Тогда он будет готов использовать все свои связи и все накопленные силы, чтобы нанести удар. Или отразить. Ниэ никому не верил, и более всего не доверял летнему королю, слишком быстро меняющего состояния от дурака в продуманного политика.

- Я плохо знаю тех фейри, которые отдали предпочтение миру смертных и покинули Аркадию. В большинстве своём, они мрут быстрее, чем я успеваю их заметить или запомнить. Возможно, мне стоит уделять этому больше внимания, но мы оба знаем, чем может кончиться моё увлечение смертными. Они, конечно, успешно заняты самоуничтожением, но всегда может возникнуть соблазн им помочь, - Ниэ хмыкнул. Человеколюбия в МакОсху было не больше, чем в нём самом, но Страж так радел за безопасность смертных, словно ревнивый отец, опекающий невинность своей юной дочери, чтобы продать её выгодно замуж.
Расспрашивая об О'Ши, он луковил, но только наполовину. Ниэ действительно небрежно относился к новому поколению, но более-менее старых О'Ши он помнил. Другой вопрос, что эти воспоминания прямо и однозначно не указывали на причины проступка, совершенного Вардом. Для того, чтобы понять их, Ниэ не хватало информации.
- Я знаю, как тебя разговорить, Ка-ал, - ехидно произнёс Ниэ, подавшись ближе. - Нужно всего лишь расспросить о том же, но в присутствии короля. Тогда ты запоешь. Не так ли? - Он улыбался.

+2

6

Soungarden - Blind dogs

Каалу всегда не хватало Анейрина. С того момента, как они впервые схлестнулись в битве, ему теперь всегда не хватало, если того не было где-то поблизости, если не было доступного ощущения необходимости сопротивления. И благой фейри даже признавал для себя, что неблагой для него теперь уже практически как наркотик. Как тот самый усилитель, придающий вкус его жизни. Безусловно, сейчас у МакОсху было все, что необходимо в это время: достаточная власть, верные люди, тренировки и периодическая практика. Но если бы не было военного советника их величеств, все перестало бы иметь смысл. Потому что кроме ненависти у начальника стражи не осталось уже ничего из возможных чувств и эмоций. И это вечное сопротивление, вечные пререкания, вечное соревнование их друг с другом, в котором никто не может взять верх и каждый уверен в своей будущей победе, работает как уникальное топливо для особого двигателя внутреннего сгорания фейри. То самое, которое не дает внутреннему огню спалить своего носителя.
И Каал это понимал. Очень хорошо понимал, хоть и делал вид, что не отдает себе в этом отчета.

- М... теперь это называется делами, - выделил последнее слово фейри и открыл глаза и плавно перевел взгляд на собеседника. В общем, как и следовало ожидать, оно того не стоило. Ниэ не стал привлекательнее за то время, сколько они не виделись. И как вообще Титания в нем что-то находит? Впрочем, это не делает ей чести. А еще это совершенно не относится к делу. Ни к какому из всех, что так или иначе касаются МакОсху. И потому он, даже при условии, что знал достаточно (было бы странно, если бы не знал), никогда во все это не лез. Его верность королю не подразумевала влезания в личную жизнь Владык. Знание знанием, но некоторые из них не должны стать действиями и поступками.
Это помогало Каалу справляться со своим внутренним гневом - отрицание. К тому же, личная жизнь не имеет ничего общего с их с Анейрином противостоянием. Как ни забавно, но они выше этого.

- Я не говорил об увлечении смертными.
Уши резануло произнесенным именем. На секунду правая скула МакОсху дрогнула, но он сдержал рванувшуюся было эмоцию и остался спокойно сидеть. Безусловно, военный советник хочет его задеть. Это слишком очевидно.
- Если мой Король захочет, чтобы я пел - запою, - согласился без тени оскорбленной неприязни Каал. Кто же не знает о его слепой преданности королю? Его бы здесь не было, если бы не оно. Или Ниэ здесь не было бы? Все зависит от того, насколько рано она бы пропала. Впрочем, к чему беспокоиться и думать о несбывшемся, если этому еще и никоим образом не суждено.
Да, он определенно будет готов говорить, когда об этом спросит Оберон. К тому же какой смысл рассказывать одно и то же дважды? А то Анейрин заскучает первым от повтора информации, которая и без того ему не особенно интересна.
- Видишь, все действительно просто, - добавил он, и губы тронула тонкая и бледная улыбка (он давно разучился это делать, и улыбки его часто выглядели жутковато для иных), - надо всего лишь иметь терпение. Если у тебя не хватает, могу отсыпать.
[NIC]Cathal McOschú[/NIC][STA]Ка-ал[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN]Last Exile[/SGN]

Отредактировано Hono Akira (24-05-2017 10:46:56)

+2

7

Глаза его яростно блеснули смесью безудержного веселья и здорового гнева, но уже через мгновение Анейрин хохотал. Его смех эхом отразился от стен и взлетел к высокому разукрашенному потолку. Такой же холодный и неуместный в этом зале, как и сам Ниэ при дворе летнего короля. Неуместный, нежданный и непереносимый. Он был лишним в этом мире, как, впрочем, лишним был и страж, который всеми силами пытался обособиться от своего собеседника.
- Не обманывайся и не вводи окружающих в заблуждения, Ка-ал, нет у тебя никакого терпения. Нет! Ни терпения, ни чего-либо другого. Ты абсолютно пустой, мёртвый. Ты просто умер и забыл об этом, умер и притворяешься живым, умер и притворяешься, что до происходящего тебе есть хоть какое-то дело. Я знаю это, - Ниэ ухмыльнулся, разглядывая лицо стража, и скаля острые зубы. Каал ошибался. Проблема Ниэ заключалась не в терпении или его отсутствии, хотя терпения у военачальника и правда было немного. Проблема Ниэ заключалась в скуке. Он скучал, и становился с каждым часом всё менее выносимым. Он скучал, и неплохо разбирался в том, что собой представляет Каал, и насколько ему всё также осточертело.

Анейрин не слишком от него отличался, хотя чувствовал гораздо больше. Не приходило и дня, чтобы кто-то не вызвал его неудовольствия, но он нередко веселился, наслаждался и получал все удовольствия от жизни, до которых мог только дотянуться. Пока Каал лишь тратил воздух, Анейрин всеми силами пытался жить и придавать своей жизни вкус. Иногда это получалось, иногда нет. В последнем случае ему становилось скучно. Так скучно, что он готов был целыми днями спать с открытыми глазами, глядя в небо и надеясь, что оно вот-вот свалится на его голову и на голову Владык, обрёкших свой народ на жалкое существование.
Анейрин не был приспособлен для мирной и долгой жизни. Возможно, он вообще не был приспособлен для жизни, но он жил, и жизнь в Аркадии переполнялась осточертевшим покоем. До чего хорошо было бы, если бы кто-то из них нарушил этот покой, и сотворил бы хоть что-то такое, чтобы развеяло и покой, и скуку.

- Не хочешь говорить об этом, поговори о чём-то ещё. Или молчи пока твоё занудство меня не доконало. Король не привык спешить, но не терпит чужих опозданий. Мы пришли вовремя, и нам может предстоять долгое ожидание, - он потянулся всем телом, не отрывая взгляда от стража, и зевнул. Ещё одна печальная правда заключалась в том, что Ниэ понятия не имел, о чём говорить со стражем. По крайней мере, если речь шла об обыкновенном светском разговоре, которыми были полны коридоры и залы летнего замка. Ниэ умел говорить светско, если это требовалось от него, но никакие разговоры не казались ему более натянутыми и неестественными, чем вынужденные беседы с МакОсху.
"Готов поклясться, что он умер бы от скуки, если бы мог от чего-то умереть", - думал Ниэ, глядя на постную физиономию Стража, но эти мысли представляли собой скорее отражением его собственных чувств. Если ожидание затянется, можно попробовать развести Каала на порядочную драку. Король будет, скорее всего, недоволен подобным поведением, но довольство Короля доставалось Анейрину слишком редко, чтобы он к нему привык и желал его.

- Эй, Ка-ал, давай поспорим? - предложил Ниэ, раскачиваясь на стуле. Молчание, как и ожидалось, надоело ему скорее. - Как ты думаешь, затащит наш светлейший эту юную деву в постель или нет? Я слышал, она красива, а Король наш любит красивых девиц.

+1

8

Yello - Soul on ice

Анейрин смеялся неестественно. Каалу никогда не нравилось, как смеются Неблагие. Они словно не умеют этого делать. Их холодный и неживой смех раздражал. После смерти именно поэтому сам МакОсху однажды перестал смеяться. По крайней мере, перестал смеяться часто, потому что забыл, как это, и не мог снова научиться смеяться так живо, как делает это король и его светлые подданные. Те, кто посмелее, шутили, что их военачальник стал немного неблагим после смерти. При том, что у других, возвращенных Дианом к жизни, ничего подобного не наблюдалось. Вероятнее всего, это было последствием особых чар. И Каал не исключал, что в переплетение магии Кехта пробралось его собственное волшебство. А его волшебство никогда не было нацелено на исцеление. Вот и вышло, как вышло. Впрочем, это были всего лишь догадки, и правду вряд ли кто-то теперь узнает. Да и к чему? Это ничего не исправит.
И Анейрин сейчас говорил именно об этом. Каал давно уже мертв. Впрочем, вот этот вот рыбообразный похож на мертвого с самого своего рождения. И ничего! Ему нормально, живет, мяском питается. Как король выносит это поблизости?
- Да тебя это прям задевает, я гляжу, - заметил начальник стражи, теперь не отводя пока взгляда от военного советника, которому надо бы отрубить обе руки. Просто так, чтобы не распускал их. И язык, чтобы перестал трепаться. Отличный советник был бы! Сидит, смотрит, помалкивает. Но нет, Анейрина берегли. Его-то можно убить. А он им зачем-то нужен. Глупость какая-то.
Впрочем, ненавидеть его даже приятно. Тогда хоть в чем-то действительно чувствуешь жизнь.

Анейрин продолжал говорить, а Каал предпочел бы молчать. Если бы был на месте никому не нужного военачальника. Надо признать, МакОсху был благодарен Оберону за должность: она давала ему возможность действовать. Пусть все было спокойно, но он знал, что сам платит за этот покой.
- Тебе не надоело говорить очевидное, капитан? - да, иногда знание нового человеческого фольклора казалось Каалу забавным. Эта шутка была даже почти новой.
И, как ни крути, МакОсху хорошо Ниэ понимал. Скука действительно его доконала бы, если бы он вообще мог умереть. Другое дело, что он занимался всем этим именно по той причине, что смерть для него явление исключительно невозможное. И разговаривать сейчас с советником он и в самом деле не хотел. И наличие Ниэ его раздражало. Сейчас он подумал, что Анейрину тут делать совершенно нечего. И наверняка королю просто хотелось похвастаться всем, чье мнение ему хоть сколько-то важно, что у его народа есть будущее. Это вообще было бы крайне похоже на Владыку. И за это его очень многие и любили: за непосредственность и чистоту, о подноготной которой знали совсем немногие приближенные. Иногда даже те, кто считал себя ближайшим, не знали короля. Каал знал. Но это была его личная тайна.

Взгляд МакОсху потяжелел, когда Анейрин заговорил о споре. И дело было совсем не в споре.
Свинцовый взор все еще был устремлен на противника.
- Мне все равно, - произнес он, а потом добавил, не скрывая угрозы, которая сквозила в его голосе, - советую тебе перестать интересоваться личной жизнью Владыки, пока он не заинтересовался твоей.
[NIC]Cathal McOschú[/NIC][STA]Ка-ал[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN]Last Exile[/SGN]

+1

9

Оберон опоздал. Даже при учете того, что высокое начальство всегда приходит вовремя, а все остальные раньше - все равно опоздал. Почти нарочно, испытывая крайнюю степень любопытства, король задержался, рассчитывая позабавиться за счет двух своих подданных, которые, как он знал, терпеть друг друга ненавидят. Но, войдя в зал для собраний, явив себя прекрасного во всем великолепии, Владыка был разочарован. Всё было относительно мирно, тихо и никто никого не душил средь спелых яблок и винограда, как рисовал он себе в воображении, направляясь сюда.
- Ну что же, значит, сразу к цели собрания, - не скрывая скуки в голосе проговорил Король и прошел к своему креслу во главе стола, - Ка-ал, краткий отчет я уже слышал от твоих подчиненных, теперь же меня интересуют родители девочки. Отец, но в первую очередь - мать. Кто такая, как выглядит, как зовут, - с этими словами, одарив внимательным взглядом обоих присутствующих советников, король уселся в кресло, приготовившись внимательно слушать.
Вот только, слушать, как думалось Оберону, хоть и есть что, но за собственную память он уверен не был.
Похожесть проявления магии юной Энн О'Ши на его собственную в первую очередь наводила на мысли о возможном родстве. При чем - самом близком. Но тот факт, что встреченных женщин Оберон забывал слишком быстро, заставлял эти мысли делаться печальными. Впрочем, не только оттого, что король напрочь не помнил, когда последний раз был в Дареме и пересекался ли там с какой-то О'Ши, но и от возможного наличия наследника - тоже.
Само рождение такой особенной фейри, как эта девушка, заставляло думать о противоречиях. Ведь с одной стороны - ее возможности, о которых подчиненный Каала почти одой воспел своему правителю, могли вдохновить очень многих, в чьих сердцах стала таять вера в будущее их расы. А с другой - всколыхнуть, возможно, затаившихся недругов, подтолкнув и к активным действиям и попыткам заполучить силу этой особенной девушки. А уж, если эта Энн окажется и вовсе дочерью короля, под угрозой может оказаться вся Аркадия, в которой стабильность последние века лишь мнима и держится на союзе своих владык. Такого допустить было нельзя и при любом раскладе крайне желательно было бы повернуть всё в позитивное русло, сделав девочку символом возрождения расы, вдохновителем народа, раз уж даже в проявленном мире рождаются подобные сокровища. А еще - безусловно, другом Короля и Королевы.
При этом всём, предстояло еще решить, как быть с отцом девушки, который зачем-то прятал свое дитя. Впрочем, зачем - Оберон догадывался и возможно даже понимал заботливого родителя, не желавшего, чтоб его дочь использовали, но являясь в первую очередь королем, который заботится о благополучии своего народа, Оберону было глубоко плевать на глубокие мотивы иных. Важнее для него были все фейри, а не отдельные представители.

+1

10

Анейрин радостно осклабился на слова Каала, но ответить не успел. Как раз в этот момент дверь в большой зал распахнулась и на пороге появился Король со всем своим величеством в придачу. Анейрин перевёл на него взгляд белёсых глаз и с любопытством отметил, что Оберон, кажется, выглядит разочарованным. Это позабавило военачальника. Судя по всему, для всех в замке их вражда с Каалам МакОсху являлась замечательным предметом спора, и запрет, который отдан обоим противникам, был сделан исключительно для вида.
Тем не менее, даже Анейрин видел некоторые препятствия для каждодневных сражений. По крайней мере, если иметь в виду бои, ведущиеся не на жизнь, а на смерть (иных же между двумя неприятелями не предполагалось). В первую очередь, стоило отметить, что Анейрин не собирался помирать, а бессмертие Каала, рано или поздно, могло привести к нежелательным последствиям. Кроме того, убивать друг друга по три раза на неделю было бы скучно, да и понесло бы разрушительные последствия для замка.
Снисходительность его королевского величества к неприязни двух командиров Анейрин собирался использовать при более благоприятных обстоятельствах и себе на пользу. В крайнем случае, подобную блажь лучше отложить на тот момент, когда ему действительно приспичит отделить тупую блондинистую башку этого козла от его не менее козлиного тела.

Анейрин легко поднялся, приветствуя Короля, развернул стул в приличное положение и снова хлопнулся на сидение, когда величество соизволило сесть. К счастью, он не чувствовал ощутимого дискомфорта от того, что находился в обществе тех, кто, как минимум, недолюбливал его. Наоборот, такая компания заметно бодрила военачальника,
Когда он перевёл взгляд на Ка-ала и злобно усмехнулся, то бросил одними губами: "Ревнуешь?", - имея в виду то ли себя, то ли Короля, то ли Королеву, на связь с которой так явно намекал Страж.
Надо заметить, что сам Анейрин понятия измены воспринимал однозначно, и оно никак не относилось к тому, в чьей постели тот или иной супруг коротает время. Для долгожителей верность может стать слишком тяжким бременем, если заострять на ней нездоровое внимание. Однако фейри, который готов был влачить жалкое существование в мире людей, но не признавать Королеву, выбранную собственным Королём, такие моменты были просто непонятны.
Иными словами, при всех недостатках Оберона, меньше всего Анейрина задевала его симпатия к смазливому бабскому обществу, и спор, который предложил военачальник, разумеется, имел своей целью не столько задеть Короля, сколько оскорбить его верного, правильного и скучного Стража. Цель, очевидно, была достигнута, и возвращаться к данному вопросу в присутствии Оберона он был не расположен.

Вопросы Короля вполне устроили Анейрина и он уселся удобней, готовясь слушать рассказ Стража. Его несколько удивила настойчивое желание Оберона услышать именно о матери, но он быстро сообразил, что является причиной подобного любопытства, и усмехнулся. Появление незаконнорожденной дочери может стать забавным конфузом. Анейрин задумался о всех его последствиях, и в кой-то веке решил промолчать, ничего пока от себя не добавляя.

0

11

3 Doors Down - Citizen/Soldier

Словно вытесанное из лунного камня лицо Каала не дрогнуло ни на секунду.
Король появился как всегда вовремя: разговор рисковал перейти в иное русло, и Владыка оборвал его своим появлением. По мнению МакОсху Оберон не опаздывал никогда. Если он приходил позже других,значит, так и было необходимо. И в этом не было ничего удивительного. Вы когда-нибудь пробовали обвинять в опоздании существо на порядок выше вас? Нет? Хорошо. И не пробуйте. Рано или поздно существо вас услышит. Впрочем, Каала это не беспокоило. Даже если бы он попытался сказать что-то такое королю, ничего, страшнее уже полученного, ему вряд ли кто-то сможет придумать. Так что...
И все же начальник королевской стражи не подвергал сомнению действия своего короля. Если ты начинаешь сомневаться - ты теряешь ту верность, за которую тебя ценят. За которую ты сам уважаешь себя.
Король зашел, разочаровался в том, что атмосфера недостаточно накалена и почти сразу запросил подробностей, стоило ему только сесть.
Безусловно, они с Анейрином встали одновременно и почти одновременно сели обратно.
В ответ на беззвучный вопрос последовал такой же беззвучный ответ, замерший в ледяном взгляде "Нет". Хотя, конечно, там был еще ворох ответов "Кого?", "К тебе?" и "Ахаха" - эти, конечно, не были произнесены никак, хотя наверняка Ниэ мог их заметить. Эти двое уже достаточно хорошо знали друг друга, чтобы угадывать адресованные реплики по морщинам в углах глаз, едва заметному искривлению губ, движению пальцев или даже ресниц. Иногда это даже не требовало особенно сложных затрат внимания.
- Отец Вард О'Ши, врачеватель, - начал свой крайне спокойный рассказ Каал, едва повернув голову к королю.
Ловкое движение пальцев и на столе образуется заготовленный заранее портрет сида. Следом за ним еще два портрета. На этот раз женских.
- Мать Миранда. Родственница. Другая ветка О'Ши, - зачем описывать внешность, когда можно было показать. Визуально все-таки воспринимать подобное было куда проще, а идти на отчет к королю без дополнительных материалов было довольно глупо, - на данный момент погибла из-за связи с темными ведьмами из людей во время второй общесмертной войны.
- Женаты не были. Согласно данным моих людей, Энн О'Ши действительная дочь обоих. На мой взгляд интерес представляет глава рода О'Ши, - он подвинул к королю по столу второй женский портрет.
С этой леди он еще не сталкивался, иначе узнал бы непременно. Однако его люди - слишком молодые феи, чтобы помнить великих сидов настолько хорошо, как это могли трое сидевших сейчас в зале. И потому портрет был не столь точным, и они не смогли узнать о ней ничего кроме того, что она пришла в семью, а не была там изначально. После того, как МакОсху понял, что они найти информацию не могут, он занялся этим сам, но в связи со скорым решением о совете еще не успел добраться до информации. В самом деле, он даже собирался наведаться в Дарем лично. Эта леди напоминала ему кого-то. В какой-то момент он подумал об Аирмед, но... нет. Эта мысль только скользнула, когда он уловил определенный отсвет на портрете, однако остановить его не удалось, и мысль ускользнула. с главой рода О'Ши необходимо было пообщаться лично.
- Информации о ней до момента прихода в род пока не найдено.
[NIC]Cathal McOschú[/NIC][STA]Ка-ал[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/1tguU.jpg[/AVA][SGN]Last Exile[/SGN]

Отредактировано Hono Akira (27-06-2017 16:24:42)

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » [2009.09.18] Оберон, Каал МакОсху, Анейрин