Локации:
Кв. Селти и Шинры - Мамико 29.10
«Русские Суши» - Каска 23.10
Ул. Саншайн - Курури 27.10
Ул. Гекиджо - Кида 22.10

Эпизоды:
Энн, Раа - Раа 04.11
Анейрин, Айронуэн - Анейрин 04.11
Гин, Рина - Рина 29.10
Изая, Кида - Кида 28.10
Маиру, Курури, Изая - Маиру 28.10
Оберон, Энн - Оберон 30.10
Титания, Анейрин - Титания 01.11
Катсу, Рей, Мика, Кельт - Мика 04.11
Оберон, Титания - Титания 04.11
Шизуо, Изая - Изая 02.11
Раа, Рагна - Раа 04.11
Дэйв, Энн - Энн 04.11
Кельт, Сой Фон - Сой Фон 30.10
Има, Джин - Джин 02.11
Дейв, Златан - Златан 04.11

Альтернатива:
Изая, Хоши - Изая 04.11
Маиру, Изая - Изая 02.11
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » Мёртвые не отзываются.


Мёртвые не отзываются.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

название: Мёртвые не отзываются.
описание мира: Алькатрас, США. 1981.
действующие лица: Рамиро Альва (Орихара Изая), Оскар Хэнкс (Артур Уайт)
краткое описание ситуации: в тюрьме, расположенной на неприступном острове, начинают происходить странные вещи и даже отъявленные скептики не в силах смеяться дальше. Особенно когда люди пропадают в море, а страшные легенды оживают во снах.

0

2

Тюрьма Алькатрас считается самой непреступной, если не во всём мире, то, как минимум, в Америке. Укреплённая крепость возвышается над скалистыми утёсами. Тем, кто сможет  прокопать полтора метра сплошного камня или вскрыть замок тяжелой металлической двери, пробиться через охрану, взобраться на десятиметровую стену незаметно для вышек и спуститься по отвесному берегу вниз, предстоит чудесное путешествие в морскую пучину.
В конечном итоге, это место охраняли не люди, а скалы и тихоокеанские воды залива: жестокие, неспокойные и холодные в это время года. Они позволяли причалить к берегам острова только дважды в сутки во время приливов утром и вечером. Тогда же на берег высаживалась новая смена, доставляли продукты, привозили и увозили заключённых.
Если бы Рамиро был заключённым, которому нужно было убраться отсюда, он определённо попробовал бы сесть на судно, но даже тогда его шансы были бы невелики. Небольшая баржа, курсирующая от материка к острову, была усилена и сама собой представляла передвижную тюрьму. Здесь не было трюмов или кубриков, куда можно было спокойно забраться и переждать поездку. Кроме того, с учетом всех металлических дверей, замков и засовов, судно проходило тщательный досмотр до и после поездки. Чтобы спрятаться на нём, нужно быть человеком-невидимкой.

Рамиро зевнул, прикрывая рот ладонью, и вытер выступившие на глаза слёзы. Дело шло к вечеру и над заливом начал расползаться пасмурный туман, окрашиваемый в неприятные оттенки красного: зрелище красивое на фоне темнеющего неба, но неприятное и не предвещающее ничего хорошего. Его бабка говорила, что красный цвет неба шепчет о пролитой крови. В детстве он подобным россказням не верил, но за два года работы надзирателем стал чуть более суеверным. Тюрьма Алькатрас представляла собой мрачное место, по которому было неуютно бродить ночью. В особенности, если этим ночам предшествовал такой красный закат.
По меркам исправительных заведений Алькатрас держал небольшой штат охраны. Охранники выходили всегда на сутки: половина смены - утром, половина - вечером, потом отдых полтора дня, и снова работа. График не более тяжёлый, чем в любых других тюрьмах, но, тем не менее, охранники менялись часто, и по местным меркам Рамиро считался уже опытным старожилом.
Сегодня ему предстояло встретить и сопроводить доставку - двух новеньких, которым выписали временное жительство в этом уютном месте. Он перешучивался с полицейскими и посматривал на парней. За время работы надзирателем, Рамиро привык определять, какой из заключённых составит приятную компанию, а кто будет стоить проблем.
Первый - Джекки - субтильный парнишка-латинос, не отличался ни списком преступлений, ни агрессивным поведением, но, тем не менее, уже дважды бежал из других исправительных заведений. Он был прекрасным кандидатом сыграть в ящик, но, судя по всему, кроме попыток утопить себя в море, Джекки проблем не доставит.
Но второй - Дин Р. Даффи - казался большой проблемой. Тяжёлый - при росте сто восемьдесят сантиметров он весил, как минимум, килограмм сто, а то и сто двадцать, но при этом казался не столько толстым, сколько невероятно широким. Непропорционально здоровые руки его стягивали словно бы игрушечные наручники, и при виде на то, как напрягаются мышцы Даффи, как выпирают его вены, как врезается металл наручей ему в кожу, казалось, что он вот-вот их сломает.

"Боже, храни Америку", - хмыкнул Рамиро, когда судно со скрипом причалило. Началась привычная суета с установкой трапа. Полицейские требовали "шевелить батонами", а заключённые привычно огрызались, но топали в нужном направлении.
Рамиро, который пока только сопровождал их, легко спрыгнул на причал и направился в сторону встречающих охранников. До тех пор, пока заключённые не вступили на землю Алькатраса, они всё ещё находились под юрисдикцией штата, и Рамиро предпочёл бы, чтобы первые проблемы начались не под его ответственности. Как всегда молчаливый Диабло засеменил за ним.
- Йоу, Оскар! Как денёчек? Я привёз тебе милых дам! – громко и бодро произнёс Рамиро, но поравнявшись с напарником добавил тише. – Берегись крепыша, он явно что-то задумал, - сходни, тем временем, уже гнулись под тяжелой поступью Даффи. Он застыл посредине трапа, чем вызвал неудовольствие не только полицейских, но и своего собрата по несчастью. Джекки явно что-то вякнул в сторону Даффи, и тот, недолго думая, толкнул его вниз – в короткое расстояние между причалом и колыхающейся на волнах баржей. Рамиро даже вздрогнул, легко представляя, как тело парнишки оказывается раздавленным, и тут же внутренний голос спокойно произнёс: "Может, оно и к лучшему. Красный закат получит своё". Игнорируя его, Рамиро бросился мимо замешкавшись полицейских к краю причала. Моряки, соображавшие быстрее, уже стояли на изготовке со спасательным кругом, но парнишка не всплывал.
- Вы видите его? – ни к кому конкретно не обращаясь, спрашивал Рамиро. Даффи в это время насмешливым голосом утверждал, что парень свалился сам.
[NIC]Рамиро Альва[/NIC][STA]Я бы с радостью послушал еще, но мне как-то пофиг.[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/NVf8m.jpg[/AVA][SGN]… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.
*[/SGN]

Отредактировано Orihara Izaya (26-05-2017 17:25:17)

+1

3

Воды неспокойно бушевали у самого причала, и Оскар усмехнулся, краем уха ловя случайные реплики болтавшей компании. Он оглядывался по сторонам, но взгляд ловил лишь мокрых птиц, ожидание прибывающих тянулось бесконечно долго, а погодка на берегу оставляла желать лучшего. Сегодня с утра ему почему-то не захотелось одеться теплее, теперь приходилось расплачиваться за собственную глупость и запахивать казенную накидку в жалких попытках спастись от ледяных брызг и пронизывающего ветра, который успел порядком растрепать всех присутствующих на берегу. Наконец, маленькая точка замаячила на горизонте, и вскоре судно причалило к берегу, а его бока окрасились ярко-малиновым. От света, резавшего глаза, Оскар прищурился, чуть расправил плечи и каждый стоящий утвердил своим долгом замолчать, вперив взгляд в прибывающих.
Заметив улыбающуюся рожу товарища, Хэнкс хмыкнул и кивнул ему, но кидаться к преступничкам не спешил, предоставляя инициативу в руки остальных, гораздо более болтливых и смелых. Нет, не то чтобы он трус, он лентяй, и на работу Оскар ходил преимущественно чтобы поболтать и поразвлекаться; уж лучше, чем сидеть дома. Денег ему одному хватало с лихвой, благо большую часть жизни он проводил в этом милейшем заведении, так что все шло своим спокойным чередом, и звезд с неба Оскар хватать не планировал.
— Прям не ожидал видеть тебя, Габриэль, идешь бодрой походкой, часом не увольняешься? — он кинул быстрый взгляд на заключенных, на мгновение нахмурился. — Спасибо, неописуемые красавицы, — страж особенно выделил последнее слово и переглянулся с остальными, вставая в конце строя. — Непременно, Рамиро, я вижу, что он послан нам отнюдь не за помощь старушкам.
Конечно, все не могло идти по плану. Обычно никогда не шло, потому что долгая качка и одиночество на корабле действовали на преступников как кофеин, придавая им неожиданных сил, бодрости, твердости духа и смелости. Так что внезапное происшествие почти не удивило Оскара, он только внутренне проклял парнишку, а затем поспешно пожелал ему мягкого неба.
Сверля взглядом провинившегося и укоризненно качая головой, Хэнкс тоже подошел к краю, попутно бросая уничтожающие взгляды на провинившегося. Само спокойствие, если не считать нервного покусывания губ.
Мутная гладь была угрожающе ровной, так что, по мнению Оскара, никаких шансов на спасение у утонувшего не было. Он плавать умел? Наверное, нет, раз позволил столкнуть себя и был так неосторожен.
«Так неосторожен, — повторил полицейский про себя, — что задолжал мне в покер, сволочь морская.»
У него чуть болела голова после бурной ночи, проведенной в обнимку с Эмили, глинтвейном и еще каким-то дерьмом. Она была жутко традиционной, а он жутко ненавидел глинтвейн, но все равно пил. Чего ради не пойдешь ради хорошего вечера?
Наконец он отвлекся от общей суеты и отступил назад, со взглядом философа изучая алое небо, будто бы ничего и не произошло, а затем заметил колыхание воды где-то поблизости, но решил никому ничего не говорить. Им овладела такая меланхолия и нетерпение, что он уже желал поскорее свалить отсюда, заковать этих отморозков и вернуться к привычной жизни, так что смерть товарища его чуть раздражала. Конечно, он не мог показать себя моральным уродом и заявить об истинных желаниях, приходилось молчать.
Внезапно Оскаром овладело еще одно чувство, гораздо более приземленное, но от этого даже более благородное, чем остальные. Он вдруг ощутил приступ слепой злости и вынул руки из карманов брюк, искренне желая выловить бедолагу, взять с него долг, а потом пусть тонет сколько хочет.
— Нет его, — мрачно ответил он на реплику Альвы, зачем-то закатывая рукава и напрягая зрение, — может кто-нибудь нырнет? Все равно уже промокли насквозь, как собаки.
И неожиданно у нему в голову пришла потрясающая идея.
Он со злобной ухмылкой обернулся к здоровяку, его дымчатые глаза лихорадочно сверкнули и потемнели, а в голос вернулась прежняя веселость, с которой он обычно общался с каждым встречным-поперечным.
— Ребятки, а почему бы нашей принцессе не нырнуть за ним? Я считаю, вполне разумно. Можно привязать его веревкой, тьфу, хоть якорем к судну, и пусть себе плавает, ищет нашего товарища. А если утонет, никто плакать не будет, такое тут часто случается.
И ведь, при должной поддержке, Хэнкс и правда мог исполнить свои замыслы. Для него эта идея не была сумасшедшей, а наслаждаться представлениям любо-дорого. Каким бы сильным не был этот Даффи, перед ним было несколько стражей порядка, вооруженных и превосходящих количеством. На этом острове все секреты умирали вместе с окончанием дня.
[NIC]Oscar Hanks[/NIC][AVA]http://savepic.ru/13981903.jpg[/AVA]

Отредактировано Arthur White (15-05-2017 23:29:18)

+1

4

От предложения Оскара Рамиро сморщился, как от зубной боли. Идея была в общем-то неплоха, но, если они осуществят её, их уволят или даже посадят.  Бывшему надзирателю в тюрьме будет необычайно хорошо. Слишком хорошо, чтобы испытывать подобный опыт. Топить этого котёнка переростка стоило в более уединенной атмосфере, так, чтобы не было ни лишних глаз, ни лишних ушей, но даже в этом случае Рамиро не стал бы пачкать руки. Швали всякого рода в этом мире хватало, и кто он такой, чтобы взять на себя право судить, кто из них достоит жизни, а кто нет?
"Однако, одиночку я ему обеспечу. Одиночку в северном крыле", - недобро подумал надзиратель, буквально кожей чувствуя, как Даффи ухмыляется. Он, конечно, был человеком не слишком великого ума, однако простые умозаключения делать всё же мог и наверняка знал, что за малыша Джекки его не утопят.

- Блядство, - сквозь зубы выцедил Рамиро и принялся растёгивать ремень форменных брюк, попутно вспоминая, есть ли у него на работе запасная одежда. Все эти разговоры казались забавными, но, к сожалению, только тратили время, а парень, скорее всего, тонул, и если не умер от удара, то прямо сейчас захлёбывался водой. - Эй ты! - Альва окликнул новичка, вручая Оскару свой нехитрый скарб - табельное оружие, выдаваемое каждому надзирателю, будет совсем не радо близкому знакомству с водой, на которое себя уже мысленно обрёк Рамиро. - Зови доктора, - он присел на корточки и принялся методично расшнуровывать ботинки. Тонуть самому ему совсем не хотелось.
Убедившись, что надзиратель, потупив и потеряв несколько драгоценных секунд, всё же побежал в сторону тюрьмы, Рамиро бросил короткий взгляд на раззявивших рот полицейских и сморщился повторно. Даффи, воспользовавшись стоящей суетой, вполне мог учудить что-нибудь ещё, но делать замечание этим олухам себе дороже.

Он вздохнул и легко нырнул в воду, чуть поодаль от баржи. Слева от трапа ему показался какой-то всплеск. Возможно, именно там вышли наружу последние пузыри воздуха Джекки. Может, конечно, и нет, но Рамиро, который думал о форме, о табельном оружие, о полицейских и собаке, которая вполне могла кинуться за ним, всё же не мог стоять на причале и ждать пока труп молодого вора всплывёт сам. Он стал полицейским добровольно, следуя мечте и желая помогать людям. И хотя правда жизни ударила по нему достаточно больно, заставив Рамиро обрастать цинизмом и язвительностью, тем не менее, он всё ещё оставался достаточно справедливым человеком, который хотел, чтобы в этом мире было чуть больше добра.
"Форма есть", - подумал Рамиро, когда одежда, напитав холодную воду, неприятно облепило тело, - "а вот с нижним бельём всё обстоит гораздо хуже".
Он хорошо плавал и привык делать это в солёных водах с открытыми глазами, но под водой оказалось тёмно и Рамиро двигался скорее на ощупь. Когда воздух кончился, он всплыл и, глубоко вздохнув, снова погрузился. Под водой разговоры, происходящие на пристани, были почти не слышны, и казались равномерным гулом, а вот баржа, то и дело качающаяся на волнах, создавала отдельное заполняющееся эхо. Эхо постоянно напоминающее о риске.

Рамиро уже было собирался всплыть повторно и признать поражение, когда заметил какую-то тень рядом с опорой пристани. Протянув к ней руку, он увидел, что у тени есть как минимум конечности, и поспешно потащил её к поверхности. Наверху его уже ждали моряки со своим грёбанным пластиковым спасительным кругом, который едва не стукнул самого Рамиро по голове.
- Эй, - он ухватился за круг, как за какую-то опору, и вытянул Джекки из воды. Тот казался до синюшнего бледным, а по его виску текла кровь. "Ударился всё же", - с досадой подумал Рамиро, прикидывая вероятность того, что он прыгнул в воду за трупом. По телу и без того мёрзнувшему в ледяной воде пробежали мурашки отвращения. Он едва не выпустил парня, позволив ему снова уйти под воду, но, стиснув челюсти, преодолел это чувство.
- Помогите мне, - крикнул Рамиро. Потянулись чьи-то руки, которым он передал парня, в очередной раз с головой опустившись в воду. Тяжелая форма придавала веса и тянула ко дну. Рамиро попробовал вынурнуть, но что-то дёрнуло его за ногу. Он резко погрузился в воду и едва не запаниковал - сук одной из опор зацепился за штанину.

- Это плохой день, - заявил Рамиро, выбираясь на пристань, и окатывая всех помощников ледяной водой. Его зубы начинали отбивать холодную дробь. Тем не менее, он сразу заприметил семенящего за новичком доктора. - Не ко мне, - помотал головой Альва. - К нему, - он кивнул в сторону синюшного Джекки, валяющегося на пристани неподалёку от него.[NIC]Рамиро Альва[/NIC][STA]Я бы с радостью послушал еще, но мне как-то пофиг.[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/NVf8m.jpg[/AVA][SGN]… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.
*[/SGN]

Отредактировано Orihara Izaya (26-05-2017 17:25:37)

+1

5

Оскару было до лампочки, посадят ли его, ибо он по манерам и привычкам был чем-то похож на заядлого преступника. Грубость и хамство уживались в нем идеально, но сейчас он грустно улыбался, поджав губы в ниточку и качая головой. Вроде бы дружелюбно журил здоровяка за оплошность, всем своим видом говоря «ничего страшного, он просто упал, все будет хорошо, ребята», но мысли его были заняты отнюдь не тем.
От позерства его отвлек копошащийся Рамиро, который раздевался в геройском порыве спасти утопающего. Хенкс поморщился, представляя температуру воды по вечерам и стиснул зубы.
— Габриэль, — громогласно и торжественно возвестил он, намерено выделяя имя, — Ты полный идиот. Что-то мне подсказывает, что у тебя больше не будет ни легких, ни почек, ни детей. — Оскар взял оружие и внезапно ему захотелось развернуться и застрелить виновника сего торжества. — Не утопись, я за тобой точно не полезу, — на самом деле полез бы, — Ты же знаешь, у рыжих нет души.
Эта суета ему не нравилась. Слишком много шума, а в воздухе такая неприятна атмосфера. Обычно столько же шума, как эти люди на берегу, создавала его мать. У нее был необычайный талант поднимать панику за десятерых, причем по любому поводу. Пропала ли кошка, разбилась ли тарелка, забыли ли купить сыр — все сводилось к одному. Начинался балаган. Оскар даже не различал суету по мелочам от суеты из-за смерти родственника или еще чего-то уж точно серьезного. Вероятно, именно поэтому он так проникся этим форменным равнодушием, но типичной скотиной ему мешали прослыть актерские навыки.
Взгляд Оскара стал значительно серьезнее и он с подозрением оглядывал гладь воды, все еще ежась и нервически постукивая пальцем по стволу, не замечая. Его воображение рисовало то чудесную картину спасения, то другой, более мрачный исход, который имел несколько ужасающих вариантов. Он так пристально вглядывался в рябь, что заслезились глаза и перед взором поплыли темные круги. Хенкс провел пальцами по векам, предупреждающе и как-то устало обернулся к дебоширу, вздохнул и вновь вгляделся в воду. Время тянулось очень медленно, а тишина на причале стала в разы напряженнее. Постепенно люди несмело заговорили. Их голоса становились все громче и смелее, будто бы они все чувствовали некую надвигающуюся беду и желали прогнать ее своей напускной храбростью.
— Ну и устроили они, — проговорил рядом с Оскаром кто-то, — Столько проблем.
Оскар молчал, почти ничего не видя, но слыша всплеск. Он сильно подался вперед и был крайне напряжен, как собака, вытянувшаяся в стойку перед броском.
— Надо бы наказать этого сукиного сына, — не унимался охранник.
— Отстань, Сэм.
Чудо свершилось и лучший сценарий оправдался. Беднягу вытаскивали из воды, все было просто прекрасно, но по сценарию в голове Хенкса еще должен был появиться Рамиро, а он что-то запаздывал.
— Вытащили, надо же! Я думаю, он живой еще будет. У меня брат служил в…
— Да отъебись ты, Сэм! — Выкрик получился весьма внезапный и злобный. Сэм состроил недовольную, оскорбленную мину и отошел в сторону.
Оскар оскалился к повернувшимся, пытаясь улыбаться, что выходило скверно. Сэм всегда раздражал его, но сейчас раздражал больше обычного. Если уж точнее, то он ненавидел большинство надоедливых обитателей этой тюрьмы, поголовно не любил заключенных, но виду старался не подавать. Возможно, Сэм и обиделся, но это, как знал Оскар, явно не будет продолжаться долго и он опять попытается завести друга в его лице, и этот вариант был отнюдь не лучшим для подобного. Что двигало этим дружелюбным человеком? Непонятно. Неприступности Хенкса мог позавидовать Аламут.
Оценив взглядом спасенного, Оскар осознал, что все и правда суетились зря. Он мерно прошел к Рамиро, накидывая на него казенный плащ и прикидывая в уме, как долго длится воспаление легких.
— Святая Мария, ты рехнулся. Я всегда знал, что это рано или поздно произойдет, но не думал, что так скоро.
Врач качал головой и тело уже окружили любопытные. Толпа росла с такой же скоростью, как и слух. И кто только их распускает?
[NIC]Oscar Hanks[/NIC][AVA]http://savepic.ru/13981903.jpg[/AVA]

+1

6

— Да пошёл ты, Оскар, — беззлобно огрызнулся Альва. Ему было холодно, и жёсткость тона смазывалась дробью отстукивающих друг о друга зубов. Он завернулся в плащ, недовольно глянул в сторону доктора и сморщился. Рамиро чувствовал себя глупо, и слова Оскара только усиливали его досаду. Нырять в ледяную воду за мертвецом, которого вполне можно было вытащить бугром, — глупо и бессмысленно, но не сделай он этого, началось бы разбирательство. Перед глазами Рамиро так и выстраивалось рабочее заседание, на котором глаза белых начальствующих американцев внимательно и насмешливо рассматривали его:
«— Что случилось?
— Осуждённый такой-то сбросил осуждённого такого-то в воду в то время, когда они спускались по трапу. Парень умер, ударившись о баржу.
— Где были вы?
— Согласно инструкции я шёл на встречу с надзирателями, чтобы объявить имена и количества осуждённых и убедиться, что охраны достаточно, чтобы сопроводить их по камерам.
— У вас были основания считать, что он мёртв?
— Да.
— Какие? Вы видели, как он ударился?
— Нет, но...
— Так какие основания, Альва?
— Предчувствия, сэр…»

«Предчувствия», — Рамиро мысленно расхохотался. Предчувствия, которые, конечно же, спишут на малограмотность и суеверность мексиканца. Предчувствия, из-за которых он может потерять премию или даже работу. Нет, о таком с белыми американцами лучше не говорить. Даже если это белые дружелюбные американцы и даже если законы запрещают расовые предубеждения. Есть вещи, от которых сложно избавиться. Большинство белых американцев однозначно считают себя лучше цветных, а мексиканцы действительно склонны к суевериям.
Тем не менее, Альва изначально знал, что Джекки уже мёртв. В воздухе ощущалась жажда крови, а закат предвещал, что она будет удовлетворена. То, что парнишка отделался так легко, было, скорее, благом, как для него, так и для них всех. Теперь, возможно, будет не так сложно провести дежурство. Теперь, когда жертва была внесена, их, возможно, ждёт простая ночь.

— Моя бабка говорит, что Мария не будет помогать тем, кто беспокоит её без дела, — Рамиро не выдержал, и усмехнулся, разглядывая рыжего и белого американца насмешливым взглядом. — Я не рехнулся, — возразил он более серьёзным тоном. — Это нужно было сделать, Оскар. Нужно было. Иначе нас могли обвинить в халатности. Теперь мы можем обвинить их, — он кивнул в сторону полицейских и дёрнулся всем телом от порыва ветра. Дрожь усиливалась.
Рамиро был довольно набожным. Не фанатично, без агрессивности, даже почти застенчиво, но веря в высшие силы. Он рос в католической семье, в которой принято было молиться перед приёмом пищи, а каждое воскресенье ходить в церковь. Детство Рамиро было сопряжено с походами в воскресную школу, с пением в церковном хоре, с причастием и исповедью. Он не был святым или блаженным, часто бегал, разговаривал шёпотом с друзьями в то время, как священник читал отрывки из библии, а родители делали вид, что понимают их глубокий смысл. Он бил колени, лазая по забором в чужие сады за яблоками, а иногда лупил соседский ребятишек без особых на то причин. Рамиро не считал, что нужно подставлять левую щеку или смиренно принимать удары судьбы. Такая логика была ему чуждой, и такая вера, по его мнению, только отравляла людей безнадежностью. У Рамиро были амбиции, он казался холодным и расчётливым своим родственникам, но никогда не был злым.
За слоем практически крылось вполне доброе и мягкое сердце человека, которому было искренне жаль, что его усилия оказались тщетными. Джекки не обязан был умирать и не обязан был умирать так. Рамиро считал правильным хотя бы попытаться его спасти. И досада, которую он испытывал, в большинстве своём, касалась того, что он, возможно, Джекки утонул только потому, что он замешкал.

— Дьявол, как же холодно! Есть курить? — ещё он не отказался бы выпить. Чего-нибудь крепкого и горячего. Такого, чтобы прогрело все внутренности и заставило бы кровь течь быстрее. Терпимой альтернативной виски вполне мог сойти чай, но для началане мешала бы избавиться от мокрой холодной одежды, найти что-нибудь сухое и обмыться кипятком. — Я, короче, в душ. Здесь и без меня дохрена народа. Увидишь высокое начальство до меня, передай, что этого урода надо в одиночку. А ещё ему бы неплохо устроить холодный душ. Уж больно у него вид довольный, — Рамиро поднялся, взял ботинки, чтобы не мочить их, и забрал у Оскара своё табельное. Рыжему он в каком-то смысле доверял, но начальство взвоет, если заметит, что оружие находится у кого-то ещё, а их итак ждёт целая стопка бумажной волокиты в связи с гибелью этого несчастного.

Рамиро, хлюпая мокрыми носками, побрёл в сторону тюремного блока. Пальцы ног его уже не чувствовали холода, но тело жалобно дрожало. Ему хватило выдержки заглянуть в раздевалку и взять сухую одежду, но сразу бросить в прачечной одежду в стирку он уже не смог. Спустившись в душевую, он выбрал крайнюю кабинку и включил воду. По мере того, как горячая вода становилась терпимой, он увеличивал её температуру до тех пор, пока тело его не перестало дрожать и с кожи не сошли мурашки. Даже после этого Рамиро какое-то время стоял под душем, слушая шелест воды.
Ему было неприятно закрывать глаза. Перед внутренним взором всплывала одна и та же картина, как в мутной тьме плавает тень, которую он собирается схватить и потянуть вверх. Уже тогда Рамиро испытывал странное подозрение, что тень эта вполне может схватить и потащить его. Подозрение это, переходящее через холод в панику, усиливалось от того, что он едва не ушёл глубоко под воду, зацепившись за сук, которого не было и не должно было быть в опоре причала. Разве мог он зацепиться так глубоко, когда уже вытаскивал парня на берег? Разве не похоже это было на то, что кто-то или что-то потянул его под воду, пытаясь помешать ему забрать его добычу.
Рамиро не любил подобные мысли. Они казались ему неправильными, непрактичными и безумными, но, закрывая глаза, он раз за разом видел, как Джекки падает в воду, как вода приближается в момент, когда он прыгает за ним, как в воде маячит какая-то агрессивно настроенная тень.

Рамиро вздрогнул всем телом, когда услышал какой-то звук в раздевалке. Торопясь, он почти нигде не включал свет, и теперь чувствовал себя неуютно. Когда адреналин отступил, а тело согрелось, к нему вернулись переживания и страх, который, казалось, поселялся в сердце каждого, кто начинал работать в Алькатрасе. Надзиратели обычно не говорили об этом друг с другом. По крайней мере, Рамиро не говорил, но, глядя на то, как его напарники время от времени вздрагивают, как они тянутся к оружию и оглядываются на пустые камеры, он понимал, что все чувствуют то же самое. Все чувствуют, что это не хорошее место.
Рамиро выключил воду, взял со скамьи полотенце и пистолет. Его он притащил с собой рефлекторно, забыв закрыть в личном ящике, и не желая оставлять без присмотра. Сняв пистолет с предохранителя и прикрыв руку с ним полотенцем, Рамиро тихо пошёл в сторону раздевалки и дёрнулся, едва не нажав на спусковой крючок, когда дверь раскрылась и на пороге появился знакомый ему надзиратель.
— Какого хуя, Сэмми?! — вскрикнул Рамиро, прикрываясь полотенцем, но, более всего, заботясь о том, чтобы полотенце прикрыло пистолет. Если этот милый и белый парень увидит его, то вполне может написать какую-то неприятную докладную. Рамиро планировал отработать в Алькатрасе ещё пару лет, накопить деньжат и переехать с семьёй в небольшой захолустный городок, где ему, впоследствии, возможно удастся стать если не шерифом, то помощником шерифа. Работа не пыльная, престижная и хорошо оплачиваемая. Тогда бы Рамиро обзавёлся невестой и наделал двух симпатичных небелых ребятишек. Таков был план, и плохая отметка в его личном деле вполне могла ему помешать.

Именно поэтому, а не по какой-то другой причине, Рамиро постарался улыбнуться Сэмми и как-то смягчить резкость своих слов.
— Извини, я не думал, что здесь кто-то есть. В это время все должны быть заняты. Ну, ты знаешь, обход, устройство заключённых, рапорты… — проговорив последнее, мексиканец вздохнул. Обогнув Сэмми, который бормотал что-то невнятное, он прошёл в раздевалку. Перспектива писать рапорт угнетала его больше всего. Вспомнив о нём сейчас, он на какое-то время забыл и про тень, и про свои нехорошие мысли об этом месте.
— Так что ты тут делаешь? Меня кто-то искал? — такая возможность была вполне вероятной. Оскар мог поинтересоваться, не утопился ли он с горя, начальник смены мог хотеть от него рапорта, а начальник тюрьмы — подробного отчёта в лицах, какого хрена произошло на пристани.
— Нет, — проговорил Сэм. — Я принёс тебе фляжку. У меня есть немного коньяка, я подумал, что тебе он пригодиться. Вода была холодной и это поможет тебе согреться.
Рамиро, который отирался твёрдым полученным у завхоза полотенцем посмотрел на парня с удивлением. Тот выглядел дружелюбно, улыбался и казался очень доброжелательным, но мексиканец не привык к доброжелательности белых. Будь он сам белым, он бы решил, что Сэмми заискивает перед ним, чтобы найти товарища, который бы, при случае, прикрыл. Однако Рамиро был цветным, а перед цветными заискивать было непринято. По крайней мере, если нет планов провернуть что-то незаконное или подставить.
Рамиро улыбнулся, принял фляжку и поблагодарил, собираясь выпить из неё только дома или не пить вообще никогда, и понимая, что теперь, даже если его угостит кто-то из товарищей, которым он  доверял, ему придётся отказаться на всякий случай. «Проклятый, Сэмми».
А Сэмми, тем временем, воодушевленно рассказывал о геройском поступке Рамиро так, будто бы сам Рамиро там не присутствовал и ничего не видел. Некоторое время мексиканец слушал его молча, рассеянно улыбаясь и одевая сухую форму на голое тело. Процесс этот казался несколько неудобным, учитывая, что Сэмми от чего-то толкался рядом, трепался и смотрел. Однако возмущение Рамиро в итоге было вызвано не тем, что Сэмми за каким-то хреном припёрся в душевые, не его угощением и не раздражающей трепатнёй.
Закончив восхищаться его персоной, Сэмми начал перемалывать косточки другим участникам происшествия. Если бы речь шла только о полицейских, Рамиро, возможно, смолчал бы, но речь шла об Оскаре. Сэмми называл Оскара странным и за что-то осуждал. Рамиро не нравилось в Оскаре только его привычка называть его вторым именем. Ничего странного в нежелании рыжего прыгать в холодную воду он не видел. Оскар был холодным парнем, практичным и, может даже, способным на убийство, но, в целом, на такую работу нормальные не приходят и, более того, нормальные тут не задерживаются. Чтобы охранять преступников, нужно охладить своё сердце до той температуры, когда можешь каждую ночь спать спокойно даже в случае, если кого-то придётся ударить или убить.
— Сэмми, — холодно прервал монолог белого и дружелюбного парня Рамиро. — Никто, кроме меня, не выдал намерения прыгнуть в воду. Парень был уже мёртв, а тебе стоит перестать быть бабой и ябедничать на своих товарищей. Это неправильно, Сэмми. Мы здесь все должны быть друзьями. Согласен? — у Сэмми был очень надутый и недовольный вид. Теперь Рамиро казалось, что он пытался подговорить его на случай, если представиться возможность как-то подставить Оскара. Теперь Рамиро казалось, что Сэмми планировал убрать Оскара со смены или добиться его увольнения.
До того, как мексиканец успел сказать что-то ещё, Сэмми недовольно кивнул и вышел. Рамиро, закончив собираться, вышел за ним. Он не сильно торопился, позволяя Сэмми уйти достаточно далеко, чтобы не пришлось идти с ним рядом. Оттягивая время, Рамиро зашел в прачечную и поставил стирать своё бельё. В прачечной была сушилка, и он потратил ещё полчаса на то, чтобы переодеться уже в чистую, сухую и тёплую одежду.

Заходя через какое-то время, уже после встречи с начальством, в каморку надзирателей, Рамиро оглушительно чихнул и сразу поставил чайник. Он не думал, что дело кончится воспалением лёгких, но вполне мог простыть. Чтобы избежать этого стоило больше пить горячего и больше спать. Именно такого плана Рамиро планировал придерживаться, благо начальство его одобрило. Начальник сказал, что он должен ему подробный отчёт, но, если бы баржа уже не ушла, то мог бы вернуться на материк и отдыхать. Так как вернуться ему удастся уже только утром, отдыхать Рамиро может прямо на посту. По крайней мере, до тех пор, пока не случиться что-то экстраординарное.
— Ты очень хорошо находишь себе неприятности, рыжий, — довольно осклабился Рамиро, заприметив Оскара. — Чем там эта история кончилась? Тело, надеюсь, забрали? И куда красавицу нашу дели? — «красавицей» являлся, конечно, Даффи, которого Рамиро с удовольствием расположил бы лично со всеми удобствами в самой холодной комнате без постели и одеяла, предварительно выкупав в холодной воде. С такими мыслями мексиканец налил себе кружку горячего чая и устроился на продавленном диване.
— Пса моего не видел? — Диабло Рамиро оставил на улице. Пёс не был обучен патрулировать и начальник на его присутствие смотрел сквозь пальцы до тех пор, пока Рамиро не пытался затащить его в тюремный блок. Потому мексиканец делал это уже после того, как высокое начальство покидало остров. С начальником смены договориться было гораздо проще. До тех пор Диабло обычно сидел где-то недалеко от блок-поста, зная, что хозяин позовёт его, как только это будет нужно. [NIC]Рамиро Альва[/NIC][STA]Я бы с радостью послушал еще, но мне как-то пофиг.[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/NVf8m.jpg[/AVA][SGN]… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.
*[/SGN]

Отредактировано Orihara Izaya (26-07-2017 19:11:45)

+1

7

— И правда, бог же создал всех мексиканцев и негров чтобы они прыгали в ледяную воду за трупами. Ничего необычного. Мария, я отзываю свои слова обратно. — Оскар шутил без злого умысла и коварно улыбался, поглядывая по сторонам, чтобы контролировать ситуацию.
Вероятно, эта улыбка и беглый взгляд был воспринят кем-то как святотатство, и один из моряков на палубе, утирая полуседую бороду, бегло перекрестился двумя пальцами, отворачиваясь в сторону.
— Я не таскаю с собой сигареты. Иди, сушись, герой, всем обеспечим нашего подопечного, не сомневайся.
Суета на пристани стала пропадать так же быстро, как и возникла, теперь самые бурные дискуссии переместились в здание, где каждый счел своим долгом обсудить мельчайшую деталь, выразить всеми доступными словами, что они почувствовали и как это трагично и ебано, но почему именно никто не знает. Все курили и у всех был столь серьезный вид, что Оскар невольно перенял это выражение на лицах и тоже состроил нечто мрачное. Заключенные тут же почувствовали, что что-то произошло, и стали допытываться у дежурных, что именно, но они хранили молчание. Недолго. Вскоре уже все знали о произошедшем, а у истории привычным образом появилось много новых деталей.
Смешавшись с какой-то толпой, Хэнкс осторожно просеменил до каморки и поморщился, заслышав разговор собравшихся там людей. Все новые и новые факты. Тюрьма очень скучное место и любое происшествие тут становится заголовком дня, а порой и недели. Особенно если это чья-то смерть, еще и такая скандальная.
Оскар тут же поймал тяжелый взгляд Сэма, который стоял в углу с небольшой компанией и о чем-то тихо с ними переговаривался. Он был явно сильно обижен и Оскар искренне не понимал такой злобы на сущий пустяк. Не обращая внимания и нацепив ухмылку, ставшую чуть менее выраженной, Оскар сел за столик к местным игрокам, в руках которых быстро мелькали карты. На стол полетели первые ставки.
Сосредоточив свое внимание на игре, Хэнкс не сразу заметил пришедшего, охранник стал особенно хмурым и постоянно потирал подбородок, в задумчивости пересматривая варианты. Ему сильно не везло и ему попались отнюдь не выигрышные масти.
— О, святой явился! — громко воскликнул Оскар и изобразил бурную радость в голосе, очень естественно откидывая руку и роняя свои карты. Все внимание было уже приковано к вошедшему и игра, как задумывалось, остановилась.
Самые смелые и любопытные начали подтягиваться к объекту внимания, в то время как Хэнкс, воспользовавшись ситуацией, незаметно подобрал свои карты с пола, тихонько и благоразумно вытянул их у соперников, а потом перетасовал, ногой пододвигая стул для Рамиро.
— Не мешайтесь, друзья, Габриэль очень скромный, чуть позже я обязательно возьму у него интервью для вас, а сейчас разойдитесь, — Оскар помахал колодой в воздухе, разгоняя собиравшихся назад, и они подчинились, занимая исходные позиции. — Ничем особенным не кончилась. Никто не вызвался прочесть над трупом молитву, никто не кинулся делать ему искусственное дыхание, никто не рыдал и мы даже не пустили венок со свечой в море… — Оскар стал говорить тихо, обычным своим тоном, а разговоры в комнатке вновь вошли в привычное повседневное русло, некоторые стали расходиться. — Труп оставили здесь, в местном морге. Не знаю, может, они надеются, что он оживет и мы отведем его в камеру, или решили, что смерть недостаточное оправдание для срока. С принцессой разговаривают по душам, — на этом моменте Оскар хищно оскалился, оборачиваясь через плечо, — Полагаю, многие сейчас подтягиваются именно туда, дабы поглазеть на представление. Цирк да и только. Ему крепко достанется, это точно. А что за неприятности? Ты об этом хлыще? — он кивнул в сторону Сэма, который со своей свитой новообретенных друзей двинулся к выходу. Сложив руку пистолетом, страж порядка «стрельнул» ему в спину. — Я заметил, что он от меня не без ума, но кому я тут нравлюсь? Если ты еще не понял, я карточный шулер, линяю от дежурств и по заверению моей благоверной редкая скотина. Остается покраситься, но я не уверен, что это поможет, рыжий это печать, — Оскар снова улыбнулся и развернулся на стуле к распахнутой двери в освещенный желтым светом коридор, откинув колоду на стол. Игроки, собрав ставки, вышли.
На мгновение он задумался насчет пса, но его образ безнадежно затерялся в памяти.
— Нет, не видел. Вероятно, пес дежурит у дверей или у пристани. Время позднее, — рыжий тут же потянулся и встал, привлеченный шумом.
Как он и думал, когда избитого виновника торжества вывели на свет божий, его уже поджидала дюжина зрителей, готовых собственноручно отправить беднягу в одиночку и преподать ему еще один урок. Оскар ничуть не сомневался, что в его пустую камеру обязательно будут частенько наведываться, и что от гордого нрава этого человека ничего не останется уже к полудню завтрашнего дня. Это было даже грустно.
Вернувшись, он оперся плечом о дверной проем, сложил руки на груди и лениво ухмыльнулся, довольно прищуриваясь.
— Сыграем в карты или снизойдем до дежурства, о, милая Шанель? Держу пари ты проиграешь, Габриэль, готовь свое маленькое черное платье.
[NIC]Oscar Hanks[/NIC][AVA]http://savepic.ru/13981903.jpg[/AVA]

Отредактировано Arthur White (03-06-2017 23:06:29)

+1

8

— Рыжий, — проникновенным тоном начал Рамиро, в улыбке оскаливая ровные белые зубы, — хватит называть меня Габриелем или я подумаю, что ты неровно ко мне дышишь.
Тем не менее, приготовив себе чай, Альва уселся на небрежно пододвинутый к нему стул. Говорить только с рыжим было, безусловно, легче, чем говорить со всеми разом. Альва не считал себя нелюдимым, но общество его утомляло, и ещё больше утомляла в обществе потребность вести себя каким-то определённым образом: реагировать на шутки, отвечать на вопросы, быть героем. Героем Альва себя не считал, святым — тоже. Откровенно говоря, именно сегодня он чувствовал себя особенно глупым и суеверным. Холод пробрался в его кости и всё сидел там, оставляя на коже неровные островки мурашек. Альва был напуган, но никому бы в этом не признался.
— Стоило ожидать чего-то подобного, — Рамиро сморщился, словно бы от зубной боли. Труп в морге не должен создавать больше беспокойства, чем живые в камерах, но ему было бы спокойней, если бы тело забрали. Возможно, просто потому, что тогда бы дело можно было считать закрытым. А теперь их ждёт долгая бумажная волокита и большое количество рапортов, в которых сухим официальным языком нужно будет доказывать, что ты не верблюд.
«Принцесса», как ни странно, волновала Рамиро гораздо меньше. «Она» была жива и, вероятно, вполне здорова. Такие как Даффи от лёгких побоев не умирают, да и тяжёлые, по большей части, делают их только злей и мстительней, если не происходят с какой-то воспитательной периодичностью.
«Ладно, пусть развлекаются. Все напуганы и пытаются стравить стресс так, как умеют», — решил Рамиро, словно бы мог что-то с этим поделать. В любом случае, если что-то плохое случиться с Даффи, никто особо печалится не будет, хотя, конечно, бумажной волокиты станет гораздо больше.
— Рыжий — это только цвет волос, а играть в карты с тем, кто только что признал себя шулером, я не буду. Я похож на идиота?!
«Хотя, может, и похож», — он сморщился, вспоминая о своём героизме и холодной тёмной воде. На самом деле, ему почти хотелось поговорить о случившемся там, но, пожалуй, не сейчас и не на трезвую голову.
— Я прогуляюсь с тобой, если ты очень хорошо попросишь. Только пса сперва заберём. Ок? — Альва ухмыльнулся. Ему, в любом случае, не хотелось оставаться одному.
В коридоре послышались быстрые шаги и отборная брань. И то, и другое приближалось к каморке.
«Что опять?» — Рамиро бросил взгляд на Оскара. Прежде чем он успел о чём-либо спросить вслух, дверь распахнулась, и на пороге появилось непосредственное начальство.
— Где оно?! — буквально прокричал Джозеф Спаркс — начальник смены. Выглядел он, откровенно говоря, не очень. Шея и уши Джозефа казались красными даже сквозь неровный рабочий загар, но лицо было серым, а глаза — бешенными. — Где оно?! — повторил Джозеф, оглядывая помещение. — Или вы, уроды, считаете это смешным? Где все?! [NIC]Рамиро Альва[/NIC][STA]Я бы с радостью послушал еще, но мне как-то пофиг.[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/NVf8m.jpg[/AVA][SGN]… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.
*[/SGN]

0

9

Оскар злорадно усмехнулся и перетасовал колоду, ловко подхватывая послушные карты пальцами.
Ситуация была похожа на тысячи других ситуаций. Замасленный свет ламп, легкое потрескивание где-то в проводках и поминутное мигание, сначала резавшее глаза, но позже ставшее таким привычным. Раз за разом в этом месте повторялось все то же самое. Оскар думал, что стоит посмотреть на свою бессмысленную жизнь и переоценить перспективы, но сделать это было невыносимо сложно, равно как и заставить себя хоть немного подумать.
Плыть по течению легче, всегда значительно легче.
— Ты знаешь, что раньше рыжих сжигали на кострах старой инквизиции? Это неспроста, говорю тебе точно. — Познания в истории у Хэнкса были примерно никакие и ужасно расплывчаты. В старшей школе его немало потаскали учителя, но, что попишешь — время. Неспокойное время, которое загубило его диплом и годы спокойной жизни. — Знаешь, я бы сказал, что похож, — он весело улыбнулся и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу, лениво переводя взгляд с ползущих мух на серые стены.
Наглость Рамиро вызывала лишь добродушный смех. По пути отсюда, когда вырваться на свободу доведется, стоило бы заехать к приятелям и попросить их составить компанию на ближайшие выходные. С одной стороны, Оскар не признавался себе, что алкоголь и правда может снимать его проблемы и отметать их в сторону, но с другой это была сущая правда. Хотя, собственно, какие у него проблемы? Этот утонувший бедняга? Уж смертей ему довелось насмотреться.
— Пойдем погуляем, Альва, пожа-аа-алуйста? — выныривать из своих мыслей по ночам становилось труднее, голос, который бы умело изобразил высокую саркастичную нотку днем, звучал уже не так интересно. — Достаточно просяще, ваше обдолбанное величество?
Отложив карты, полицейский потянулся, похрустел костяшками и лениво огляделся вокруг себя.
«Будто бы тут хоть кто-то еще может быть».
Внезапное приближение заставило Хэнкса встрепенуться и сменить довольное выражение лица. Вихрь несся по коридору, сметая все установившееся спокойствие, которого тут хватало, как в трясине, и которое было единственно лучшим качеством этой затхлой дыры.
Он метнул взгляд в сторону Рамиро и тут же вскочил с места, угрюмо сверля взглядом вошедшего остолопа с полысевшим черепом. Какие-то доли секунд Оскара занимал только свет, сверкавший белым пятном от начищенной кожи.
— Не имею чести знать, куда все делись, сэр, — для делового тона вечер был идеальным временем. — А что случилось, позвольте знать?
— Что случилось!.. — разгорячено повторил вбежавший и тяжело вздохнул, а его массивные плечи тут же опустились. На лбу выступили капли пота.
[NIC]Oscar Hanks[/NIC][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1503063814/63ea1b35/18291908.jpg[/AVA]

0

10

«Святое дерьмо», — с унылой обречённостью подумал Рамиро. У него не оставалось никаких сомнений в том, что произошло что-то совсем нехорошее, что-то такое, что окончательно испачкает и это место, и их всех — жалких рабов этого места. Возможно, столь явный пессимизм был связан с погружением в тёмные воды. Может быть, с тем, что они с Оскаром только что откровенно дурачились, игнорируя всё то печальное, что произошло в этот день, и настроение от разговоров рискнуло, если не приподняться выше, то двинуться в сторону от беспросветной тоски, которая упорно ломилась в сердце и пыталась занять там лидирующее положение.
Оскар, только что весь ехидный, саркастичный и рыжий, даже словно потускнел, и, похоже, тоже не ждал ничего хорошего. Рамиро молчал. Он вообще старался не говорить очевидного. Очевидные вещи в устах цветных, как правило, вызывает у белых господ волны возмущения. Впрочем, рыжие в этом плане ушли ненамного дальше. Высокое начальство пыхтело, возмущалось, явно хотело выпить и не находило слов.
— Какие-то гребанные шутники украли тело! Тело этого ушлёпка, который утонул на причале. Его нет в морге! Его нет нигде! И по какой-то гребанной причине все коридоры пусты! Где они?! — Рамиро бросил взгляд на Оскара. «Они», судя по всему, были у Даффи, но мексиканцу не казалась такой уж прекрасной идеей сообщать начальству о данном обстоятельстве. Впрочем, он, конечно, вполне мог найти их сам, если бы не ломанулся по пустым коридорам прямо к каморке, в которой надзиратели отдыхали по очереди.
Самое интересное, что за всеми этими мыслями, дикая идея пропажи тела даже как-то не подверглась анализу. Рамиро будто ждал чего-то подобного и сходу же приписал происшествию мистическую подоплёку. Только после того, как начальство, трижды выругавшись, отправило их инспектировать коридоры в поисках «других ублюдков», в голове немного прояснилось, и мозг начал старательно подводить факты под существующую действительность.
Рамиро быстро шагал по коридору, словно бы желая убраться из-под горячей руки начальства, и на ходу поправлял ремень с табельным оружием и дубинкой. Он оглянулся, чтобы убедиться, что Джозев не идёт за ними и не подслушивает, но даже после этого обратился к Оскару так тихо, что эхо их шагов по коридору едва не заглушило его слова.
— Ты думаешь, они могли оттащить тело к Даффи?.. — спросил Рамиро. Это невероятное предположение было всё же каким-то более здоровым, чем то, которое рождалось из тёмной воды, тени и ощущения, словно бы его кто-то (что-то) потянуло вниз. — Давай всё же сходим за псом. Не хотелось бы застать их в разгар подобного веселья. Пусть лучше Лысый сам их находит. К тому же, если тело действительно украли, можно попробовать его найти. Я тренировал Диабло на поиск предметов, правда, мёртвое тело может не вызвать у него восторгов.
Рамиро читал, что животные на мертвецов реагируют более нервно, но ему ещё не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда это можно было проверить. [NIC]Рамиро Альва[/NIC][STA]Я бы с радостью послушал еще, но мне как-то пофиг.[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/NVf8m.jpg[/AVA][SGN]… Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.
*[/SGN]

Отредактировано Orihara Izaya (07-09-2017 06:30:55)

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Архив незавершённых эпизодов » Мёртвые не отзываются.