Локации:
Кв. Селти и Шинры - Шинра 01.03
Парк Запад. Ворота - Кида 28.02
Кафе "Vanilla sky" - Хильд 02.03
Черный дракон - Каска 26.02
Кв. Орихары - Сой Фон 05.03
«CAT CAFE» - Джин 06.03

Эпизоды:
Мариус, Рина - Мариус 28.02
Кельт, Рей, Мамико - Мамико 28.02
Каска, Джин - Каска 12.03
Энн, Бьорн - Энн 10.03
Марк, Энн, Шсноглз - Марк 03.03
Энн, Кельт - Энн 28.02
Энн, Раа - Раа 04.03
Рюя, Судзуран - Рюя 10.03
Кида, Има - Кида 28.02
Джин, Има - Има 09.03
Марк, Вард, Энн - Энн 09.03
Оберон, Титания - Титания 05.03
Хоши, Акира - Хоши 06.03
Оберон, Акира - Оберон 13.03
Кида, Изая - Изая 12.03
Рей, Катсу - Рей 13.03
Дейв, Шсноглз - Шсноглз 02.03

Альтернатива:
Каска, Артур - Артур 02.03
Изая, Хоши - Хоши 05.03
Раа, Рина - Раа 26.02
Изая, Маиру - Изая 07.03
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [2008.10.11] Кингэцу Рюя, Судзуран


[2008.10.11] Кингэцу Рюя, Судзуран

Сообщений 61 страница 68 из 68

1

название эпизода: О, Фортуна!..
место: Токио, район Кита, казино "Золотой шанс"; позже квартира Рюи
очередность: Судзу, Рюя
краткое описание ситуации: Подробности первой встречи Судзуран и King'a, повлекшей за собой все их многообразные последствия.

[img]

https://s19.postimg.org/p66b7zsjn/casy.png
http://s19.postimg.org/a009h22ir/casy2.png

Теги: Kingetsu Ryuya, Suzuran

Отредактировано Kingetsu Ryuya (15-01-2017 17:57:29)

+1

61

— С тупоголовыми долбо#бами, не способными одну свою работу выполнить нормально? — фыркнул ракшас, покопавшись в баре и вытянув оттуда прозрачную, высокую и узкую бутылку с серебряными тиснением "Vodka". — Всегда.

Он усмехнулся, поставив бутылку на свою сторону стола и не спеша открывать, просто придерживая пальцами за горловину. Посмотрел на элегантно расположившегося напротив транса, постепенно вырисовывая себе дополненную его словами картину. Искорки интереса вспыхивали, тесня одна другую в его голове, накапливаясь в беспокойный жар, и от участи быть распростёртым на столе и снова жадно обнюханным и облапанным за все привлекательные места Судзуран спасало только то, что Рюе сейчас хотелось другого — выпить, закусить и почесать языками. Посмотреть на свою добычу в других красках, подкопаться с иной стороны, с другого ракурса, не только постельно-горизонтального. А ещё, ещё — ещё ему хотелось снова показать свою сущность — и смотреть, взахлёб смотреть на то, что и как милашка Судзу будет делать.

— А ты бы что — поступил иначе? — поинтересовался Рюя с усмешкой, подхватывая-таки бутылку и подливая в ополовиненный стакан крепкого алкоголя. И это был не столько вопрос, сколько любопытство, смешанное с толикой удивления: а разве можно иначе?

— Рискнёшь напиться в моём обществе? — ракшас совершенно не скрывал своей натуры, позволяя синей кошачьей ауре проступать из-под человеческой плоти, меняя её облик в глазах, способных это видеть. Как будто даже черты лица его стали острее, более хищными, зрачки вытянулись, а на пальцах вместо ногтей появились удлиненные когти. Но стоит навести резкость — как наваждение пропадает, словно приключившийся мираж. Но на Судзуран он смотрел со вполне воодушевляющим любопытством, словно поддразнивая этим, как котёнка колоском возле мордочки. — Или ты у меня какой-нибудь пьяный мастер с чёрным поясом по минету? — он ухмыльнулся, приложившись к стакану, куда долил коньяка, и полез теперь уже в холодильник, чтобы выгрузить оттуда какую-нибудь подходящую закусь.

+1

62

Глядя демону в глаза, Эмиль разумно промолчал, что долбо*бистость, по его скромному, понятие относительное и отойти в туалет в нее не входит, а вот психануть на это — очень даже. Но мнение его мало кого в мире интересовало, и потому неглупый мальчик научился прикусывать язычок. Он лишь скользнул взглядом по элегантной бутылке, демонстративно выставленной на стол, но пока в дело не пущенной.

— А разве это не очевидно? — улыбнулся Эмиль, чуть подвинув вперед стакан под горлышко бутылки, следом поднося тот к губам и отпивая. Вопрос не требовал ответа, в общем-то, так что и ответ был дан для галочки.

Вот так, когда демон не смотрел на него, как на жертву, тот выглядел очень даже человеком и не пугал до дрожащих поджилок. В такие моменты ракшас будил любопытство — которое убило кошку, Эмиль это знал, но ничего не мог поделать, — и хотелось приблизиться на шаг, на два и рассмотреть.

— Когда я пьян, я у меня черный пояс по лежанию пластом, — парировал Судзу шуточку якудзы. Впрочем, ему она показалась даже смешной — не такие в своей жизни он слыхал, — оттого он весело улыбнулся. — Но нет, не рискну. Я же не похож на слабоумного или отважного, верно?

О да, хоть наблюдать за наваждением, изменяющим человеческий облик демона и было интересно, напиваться с ним Судзуран пока не спешил. Да, было банально страшно. И хотя, пожалуй, умереть в состоянии полного непонимания окружающей реальности было бы куда милосердней, инстинкт самосохранения вопил и запрещал отключаться. Потому, когда на столе появилась закуска, он внутренне обрадовался — еще и потому, что уже просто был голоден после нервотрепки и всех своих приключений.

— А твоя настоящая внешность симпатичнее, — качнул Эмиль палочками с макидзуси в момент, когда истинные черты четче и ярче проступили из-под лица рядового японца. — Это тело — оно твое или ты вселился? — Как обнаружилось, вопросов в голове крутилась масса, и стоило страху немного отступить под действием водки, как они начали рваться наружу. Впрочем, сыпать ими трансвестит не спешил, аккуратно проверяя толщину льда маленькими шажками.

+1

63

На уклончивый ответ Эмиля Рюя только сдержанно фыркнул и цепко глянул на него, наклоняя бутылку над стаканом. Смелость показывать коготочки вместе с умением их своевременно прятать и быть послушным украшали Эмиля в его глазах больше, чем сочная помада и слегка растрёпанные после кувыркания на кровати волосы. Рюя не отдавал себе в этом особенного отчёта, но Судзуран определённо будил его охотничий инстинкт, дразня и побуждая желание хватать крепче и держать сильнее. Редкая, прямо скажем, способность — водить хищника за усы по самому краю, не давая покоя, но и не взбесить его при этом настолько, чтобы он захотел крови. Кингэцу с толикой удовольствия прицокнул языком, смотря, как под глотком на тонкой шейке проступает иначе едва различимый кадык.

— Хех, а вот брёвен в моей постели ещё не было. В этом ты тоже будешь первым? — ухмыльнулся он Эмилю, ставя перед ним тарелку и вынимая из ящика приборы для еды. — И правильно. Иначе рискуешь пропустить много интересного, — когтистые пальцы нахально и с намёком облизнувшегося ракшаса подвинули по столу соевый соус. Небрежно плеснув его по двум сеюзара, Рюя подхватил палочками один ролл и старательно обвалял его в соусе, пока тот основательно не промок. Несколько тёмных капель дорожкой прочертили след по столу, когда Кингэцу закинул ролл в рот и прижмурился, с видимым удовольствием жуя. Синяя грива его едва ли не светилась в этот момент — настолько ракшас был благодушно расслаблен. Васаби на стол он тоже достал, но, судя по всему, это было сделано для Эмиля — сам хозяин положения к салатовой пасте не притронулся.

— Хмм? — с полным ртом риса удивился он, приподняв брови на замечание Судзуран. И, мощно сглотнув, оскалил клыки в ухмылке. — А что, так заметно? — прозвучало это в чем-то даже весело. Кингэцу повертел в пальцах палочки, ловко перекидывая их туда-сюда и рассматривая свою кисть, словно чужую. Алая маска демона, изображённая на крепком предплечье в узорах облаков, от этих движений как будто грозно взрыкивала агрессивным оскалом во все клыки в своей неестественно-зелёной пасти. — Не моё, — сказал он, немного помедлив, словно в задумчивости, и снова ощерился, вскинув взгляд на Судзуран, — ...было когда-то, — жилы и мышцы на его руке демонстративно напряглись, казалось, ещё чуть-чуть — и палочки с хрустом сломаются, словно сахарные, но ракшас не стал глупить.

— Человек по имени Кингэцу Рюя мёртв уже... десять с чем-то лет, — Рюя помедлил, взяв палочками еще один ролл, но не сразу подняв его над блюдом. Человеческие единицы времени временами вызывали у него вполне понятные затруднения в восприятии, и в уме он при долгом отсутствии практики с трудом справлялся с подсчётами, равно как и с оценкой соотношения между временем и событиями — поэтому слегка завис, соображая, и сосредоточенное размышление складкой пролегло над переносицей. — И в то же время — нет, — он коснулся пальцами левой руки своего лба и слегка постучал у виска. — Я знаю всё, что знал он, я помню всё, что помнил он, его жизнь — моя жизнь, я — Кингэцу Рюя, — проговорил он самодовольно, с ухмылкой отправляя в рот следующий пропитанный соусом ролл, и сквозь него уже проворчал невнятно:

— Всё сложно. Я — Кингэцу Рюя, но я не только Кингэцу Рюя. Потому что вот так, — ракшас выставил вперёд левую руку, оперев её локтем о стол, и чёрные когти на ней беззвучно вытянулись сантиметров на десять, а побелевшая от проступившей "шкуры" ладонь замерцала аурой синего пламени, словно факел. Впрочем, света как такового от него было — чтобы различить его, нужна была кромешная темнота. — Вот так он точно не умел. Дотронься, — чуть помолчав, предложил он Судзуран. — Можешь не бояться, это безвредно для людей.

Правой рукой он отложил палочки и подхватил стакан с коньяком, отпивая глоток.

+1

64

На слова о бревне бровь блондина скептично изогнулась.

— В тебе умирает плотник? Не ожидал, что такой, как ты, охоч до бревен, — усмехнулся он, потянувшись за новым ролом и взяв тот с блюда не в пример аккуратнее и манернее хозяина положения. Все движения транвестита были женскими — и в то же время нет, не до конца. Они были расслаблены и естественны, оттого и выглядел Эмиль натуральнее многих своих "коллег по цеху".

Положив макидзуси в блюдце с соусом, он выбрал маленький листик имбиря и, закинув в рот, принялся медленно жевать, изучая демона. Философия того о жизни и смерти, преходящести всего сущего и прочее прошли мимо сознания Судзу. Не то чтобы он не понимал — прекрасно понимал, что тот хотел сказать, — однако услышать в ответ он хотел другое: четкую конкретику, а не отчет о вот этом размазанном во времени самоощущении нечисти. Стало быть, вселился, сделал блондин свой вывод.

— А эту ирэдзуми, — он взглядом скользнул по вытатуированному корпусу собеседника, — ты уже сам делал или..? — или еще тот невезунчик, чье тело ты занял. Этого Эмиль уже не договорил — зачем? Вдруг окажется, что тема эта, если ее дотошно ковырять, вызывает колики в печени?

Татуировка и вправду поражала. Не раз оказываясь в постели с мафией, Судзу имел возможность насмотреться на разные — но вот такую, чтобы покрывала практически все тело, видел впервые. Он знал, что делать подобное — чертовски больно. Это тебе не в тату-салон пойти, где под новокаином мастер бережно рисует по коже. Суровые парни из якудзы били суровые татуировки, на которые порой уходило до десятка лет, учитывая сложность и болезненность. Так что видеть такой шедевр воплоти было действительно... завораживающе. И наконец он мог его рассмотреть — как-то в постели, когда он сначала стонал под терзающими ласками, а потом — тоже стонал, но уже под демоном, было не до татуировки.

Он отложил палочки и встал с табурета. Текуче обошел стол и (— Ты позволишь?) кончиками пальцев коснулся запястья якудзы и заскользил ими по татуировке, рассматривая ту в деталях. Вот ладонь легла на крепкое плечо, огладила узор волн и замерла на крупе тигра.

— Тигр — это потому, что ты сам тигр? — он едва удержался, чтобы томно не шепнуть ему вопрос на ушко. Несмотря на инстинктивный страх перед демоном, когда тот находился в состоянии благодушного покоя, Эмиля начинало распирать больное на всю голову желание поддразнить и привести его обратно в тонус. — А своя личность у тебя есть, Кингэцу Рюя? — вернулся он к обтекаемому ответу ракшаса на вопрос . — Или ты — это всякий, в кого ты вселяешься? — достаточно провокационно поинтересовался Эмиль, выписывая кончиком пальца на спине демона узоры татуировки. — Тебя как-то звать?

Отредактировано Suzuran (18-02-2017 20:43:46)

+1

65

— Я знаю много способов разжечь огонь. Вот только брёвна от этого обычно сгорают, — не остался в долгу Рюя, многозначительно задержав на Судзуран взгляд исподлобья.

— Сам, — сквозь ролл невнятно ответил ракшас, как-то так своеобразно жуя — то ли в движениях челюсти дело, то ли в слегка стекленеющем за едой взгляде, — что, казалось, вот-вот послышится из его крепкой широкой груди глухое рычание хищника, клыками рвущего сочный бок убитой антилопы. Он подхватил палочками ещё один макидзуси, следя взглядом и небольшим поворотом головы за тем, как соскользнувший с табурета Эмиль обходит стол — чуть прищурившись: массивный, высокий и длинный, стол этот служил своего рода водоразделом, служа для Судзу дополнительным гарантом... если не безопасности, то относительного покоя — состоящего в том, что до определённого предела тигру будет лениво через него перепрыгивать; и вот сейчас, совсем уж буквально вступая на территорию и оказываясь в зоне прямой досягамости ракшаса, транс мог почувствовать, как внимание Рюи стягивается к нему электризующими искорками. Даже иллюзия защищенности теперь ушла — Судзуран снова был один на один с этим животным в шкуре человека, меньше чем на расстоянии одного движения.

Ракшас позволил — отдал руку под любопытствующее прикосновение транса, стоящего перед ним в одной расстёгнутой рубашке на голое тело, давая возможность изучить все красочные витки узора и переходы оттенков на яркой полноцветной чешуе синего дракона.

— Типа того, — ухмыльнулся он, сощурив глаза на вопрос Эмиля. — Ну и, помимо того, символизирует пару интересных вещей. Ты такое не раз и раньше видел, да? — сквозящие когтистостью пальцы потянулись к красивому лицу Судзуран и тыльной стороной огладили его щеку. За вопросом об имени последовало несколько секунд молчания, после чего мужчина, сверкнув синими глазами, хрипло выдохнул, касанием к задней стороне шеи притягивая Эмиля ближе:

Шандар, — назвался он, почти коснувшись его губ своими — и мягче, чем можно было ожидать, прикусил за нижнюю, втягивая в безжалостный к тёмной помаде транса поцелуй с запахом и привкусом соевого соуса. — Иди сюда, — спустя полминуты он обхватил его рукой за талию, затягивая к себе на колени и помогая боком на них усесться. Облизнулся, хищно на него глянув, и втянул носом запах его кожи у самого основания шеи. — Ты обалденно пахнешь, я уже говорил? — проворчал он, по-прежнему держа палочки для еды в другой руке, но как-то позабыв пока про макидзуси и коньяк...

+1

66

— И плотник, и крематорщик, — мурлыкнул Эмиль, не в силах сдержать остроумие, раз уж ему здесь это позволено, более того, еще и поощряется, судя по ответной реакции демона. — У тебя много талантов.

От внимательного этого пронизывающего взгляда у блондина волоски вдоль позвоночника встали дыбом и по коже словно промчалась наэлектризованная волна. Под ложечкой стало щекотно — но это был вовсе уже не тот страх, который чуть ли не парализовал его в казино. Нет, совершенной иной: когда ты знаешь, что тебе позволено наглеть и садиться на шею — и все зависит лишь от твоего чувства меры: оступишься-не оступишься. Эмиль ощутил себя высотным канатоходцем — и от этого захватывало дух. Стоять вот так близко, в пределах досягаемости, доступный и беззащитный — игры о-о-о-очень щекотали нервишки, и что-то такое в этом было, до сумасшествия заманчивое.

— Видел, — выдохнул он, закрывая глаза от нервозности, когда пальцы зверя коснулись его щеки. — Только все те татуировки были незаконченными. Такой большой я еще не видел, — честно признался он, отдавая дань красоте произведения.

Сглотнул комок, открыл глаза и взглянул прямо на демона.

"Приятно познакомиться, Шандар," — хотел сказать он, томно улыбнувшись, — но не успел. Зубы ракшаса сжались на нижней губе, пресекая речи, мысли, желания. Хотя нет, с мыслями вся было сложнее — одна из них, о том, что целоваться сразу после еды не лучший в расклад, все же совершила в голове круг почета. Но делать нечего — пришлось отвечать, ощущая на губах демона солоноватый привкус соуса.

— Говорил, но только я не пойму чем, — пожал плечами Эмиль, поудобней устраиваясь на широких коленях.

Чувство, словно он в клетке или капкане, заставляло мурашки взбегать вдоль спины и замирать в ямочке у основания черепа, приподнимая волоски. Повернув голову, он уперся носом в шею демона, ощутил его запах — лишь дорого парфюма и ничего более — и снова развернулся ко столу.

Его стакан и хаси были далеко. Стол оказался очень широким, если надо достать что-то с другого его края. Надо же, с той стороны, когда стол был чем-то вроде барьера, он казался уже.

— Извини, милый, — улыбнулся Судзу и, упершись стопами в перекладину табурета, приподнялся и потянулся вперед через столешницу. Ягодицы его, едва прикрытые подолом рубашки, коснулись мощной груди демона. Трансвестит подхватил стакан, палочки с подставкой, блюдце с соусом и имбирем, передвинул все это на этот край стола и уселся обратно на теплые колени якудзы.

— А у демонов нет такого, что свое имя нельзя никому говорить? — поинтересовался он, отпив сока с водкой.

Отредактировано Suzuran (20-02-2017 11:04:17)

+1

67

— Тебе и не надо, — ухмыльнулся Кингэцу, проведя носом по шее транса и поддев его за краешек челюсти. Сейчас, после столь пылкой близости, запах самого Эмиля проступал чётче, уже не смазанный парфюмом, но всё, что сам Рюя — или Шандар, — мог сказать об этом запахе, так это то, что ему нравится его обонять. В совершенно ожидаемом и обычном запахе человеческого тела было растворено что-то, причиной чему ракшас мог назвать только не совсем обычную суть человека, способного видеть духов и ловить удачу за хвост. Свежий, приятный, манящий... Кингэцу низко заворчал и с нажимом лизнул Судзу по мягкой коже на горле.

От самого Рюи тоже пахло — мужчиной, человеком, но если бы Эмиль задался целью определить точнее, прислушавшись к своей такой обострённой в иные моменты интуиции и способности прозревать в суть вещей, то догадался бы, что примесь парфюма в этом запахе, на самом деле, вовсе не парфюм. Да, определённо угадывались наэлектризованные нотки озона, как можно было бы ожидать от дорогого Lacoste или Armani, но надо было обладать носом парфюмера, чтобы понять, что в казино, одетым, ракшас пах иначе — тяжелее, чем-то пряно-древесным; тогда это действительно был парфюм. Сейчас же электричеством и озоном, давая о себе знать нестандартному восприятию трапа, пах сам ракшас — это угадывалось так же, как отчётливо виделись сейчас его синие волосы, метки у глаз и осколок челюсти на правой стороне лица.

Ухмыльнувшись, когда Эмиль привстал, Рюя по-хозяйски огладил ладонью нижнюю сторону его упругих бёдер, скользнув взглядом по прогнувшейся спинке и рассыпавшимся по складкам ткани нитям серебристых волос, и снова обхватил крепкой рукой талию Судзуран, возвращая того в "капкан" своего распоряжения. И всё же держал он пусть крепко, но без угрозы — если не считать угрозой перспективу, что от таких заигрываний якудза на выдержит и разложит Эмиля здесь же, на столе. Но пока Кингэцу не спешил, позволяя трансу ещё немного походить по грани своего терпения — и запить это ещё парой глотков алкоголя.

— Нет, — со смешком ответил он, откладывая палочки и беря пальцами за края стакан с коньяком. Опёрся локтем на стол, вполоборота глядя на Судзу. — Имена — это всё ваши, человеческие заморочки, — Кингэцу задумчиво отпил глоток коньяка. — А моё существование мало связано с людьми. Хотя казалось бы... — мужчина ухмыльнулся, снова приблизив своё лицо к Судзуран и сквозь ощеренные зубы обдав горячим дыханием его щёку.

Отредактировано Kingetsu Ryuya (25-02-2017 17:28:17)

+1

68

Интуиция пока молчала, как китайский партизан в Манчжурии. Интуиция вообще, кажется, расслабилась и наслаждалась жизнью где-то там глубоко в подсознании, как бы намекая Эмилю, что и он может поступить точно так же. Но вот лично у него получалось как-то не очень. О, демон сейчас вел себя вообще здорово — все эти мягкие касания носом к шее, от которых вздымались бледные и едва заметные волоски, эти тихие полуживотные взрыкивания и сквозящая во всем звериная суть... Что может быть приятней, чем сила, посаженная на цепь? Не в смысле пленения этой силы, а в смысле добровольной сознательности. Если бы воспоминания о казино еще не были так свежи, Ольсен бы с таким раскладом, как сейчас, охотно поверил бы, что эта скрытая в недрах человеческого тела нечеловеческая сила очень даже не против его защищать. Есть в таком чувстве, знаете ли, что-то чертовски приятное: возможность расслабиться, возможность не боятся за свою дешевенькую, но такую драгоценную жизнь. Но, как говорится, свежо предание, да верится с трудом.

И потому все эти собственнические жесты и откровенные проявления недвусмысленной заинтересованности аппетитным трансвеститом подспудно оставляли в Эмиле некую долю настороженности, осторожности — разумом, может, и не очень-то воспринимаемую, но и не дающую расслабиться.

— А сколько же тебе лет? — поинтересовался блондин, кося на демона зеленым взглядом.

В блюдце с соусом отмокал макудзуси с креветкой, доживая свои последние минуты. Черт, как ни крути, такое неприкрытое внимание все же льстило. И внимание, и поведение. Не каждый, очень далеко не каждый клиент вел себя с проституткой, как со случайной женщиной на одну ночь — даже лучше. Частенько приходилось не на коленях у клиента сидеть, а между ними на четвереньках стоять и работать, работать. Так что ситуация здесь и сейчас была очень даже — потому расслабься, расслабься наконец!

— Слушай, а ракшасы чем питаются? — как бы невзначай поинтересовался он, поднимая из соуса ролл и закидывая тот в рот. Капелька все-таки осталась на губах, помаду на которых демон порядком размазал поцелуем, и стекла тонкой струйкой на подбородок. Эмиль тут же аккуратно стер ее пальцами.

+1


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Эпизоды » [2008.10.11] Кингэцу Рюя, Судзуран