Локации:
Кв. Селти и Шинры - Наоми 14.09
«Русские Суши» - Каска 01.10
Ул. Саншайн - Рен 27.09
Ул. Гекиджо - Кида 01.10

Эпизоды:
Энн, Раа - Раа 08.10
Дэйв, Златан - Златан 05.10
Анейрин, Айронуэн - Анейрин 30.09
Гин, Рина - Гин 03.10
Изая, Кида - Изая 30.09
Такеда, Адам - Такеда 03.10
Маиру, Курури, Изая - Изая 01.10
Оберон, Энн - Оберон 08.10
Титания, Анейрин - Анейрин 25.09
Катсу, Рей, Мика, Кельт - Катсу 05.10
Оберон, Титания - Титания 27.09
Оберон, Анейрин, Каал - Оберон 27.09
Энн, Каал - Каал 03.10
Шизуо, Изая - Изая 04.10

Альтернатива:
Изая, Хоши - Изая 04.10
Изая, Артур - Артур 07.10
Маиру, Изая - Изая 29.09
Вверх страницы
Вниз страницы

Durarara!! Urban Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Завершенные эпизоды » [2010.02.24] Сой Фон, Хейваджима Каска, Когами Шинья


[2010.02.24] Сой Фон, Хейваджима Каска, Когами Шинья

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

место: Киностудия Ghibli
очередность: Сой Фон, Когами Шинья, Хейваджима Каска
краткое описание ситуации:  Во время съемок очередного блокбастера (ремейк американского "Призрачного Гонщика") погиб один из статистов: на парня упала часть тяжелых декораций. Теперь киностудия - это место преступления, а в центре съемочной площадки валялся остывающий труп.

Теги: Soi Fon, Heiwajima Kasuka, Kogami Shinya

0

2

Звонок с киностудии, где проходили съемки многообещающей и самой ожидаемой картины этого года, был зафиксирован и принят в отделение полиции в десять утра, как чудовищный несчастный случай на съемочной площадке. Но вскоре было обнаружено и установлено, что сорвавшаяся декорация, весом около ста килограмм, совсем не случайно отделилась от троса, в диаметре полтора сантиметра, и упала именно на того человека. Трос был перерезан, а орудие, которым это сделали, выбросили в мусорное ведро неподалеку, и поэтому сейчас на месте преступления работала бригада экспертов-криминалистов, они собирали улики, делали пробы различных веществ, снимали отпечатки пальцев и всем своим видом показывали, что у них идет серьезный научный процесс исследования и сбора улик.
Попавший под стокилограммовую декорацию мужчина скончался на месте мгновенно от черепно-мозговой травмы. Кровью и серым веществом было залито более двух квадратных метров пола, вокруг которой стояли наготове камеры съемочной группы. Территория места преступления была ревностно огорожена, а всех зевак просили разойтись и не мешать работе группе ученых. По словам очевидцев, трагедия случилась буквально чуть ли не при съемке дубля, статист всего лишь помогал в настройке аппаратуры, его попросил режиссер выйти в центр, чтобы проверить ракурс кадра, как только он встал на место, на него свалилась декорация. Актриса, перед которой погиб мужчина до сих пор пребывала в шоковом состоянии, она была практически с ног до головы обрызгана теплой кровью. С неё не спешили снимать одежду, так как девушка фактически стала живой говорящей уликой, правда ненадолго. Эксперт по брызгам крови свою работу выполнял мобильно, через пятнадцать минут несчастную уже раздели, обернули в одеяло и дали в руку горячего успокоительного. Всё найденное в радиусе тела, а так же под куполом крыши, где крепился трос, запечатывалось в герметичные пакеты и отправлялось прямиком в лабораторию для исследования, так же велась фотосъемка трупа, лужи крови со всех ракурсов, а задачей детектива было опросить всех людей и выявить мотивы убийства. Для Сой Фон сейчас были абсолютно все подозреваемыми, которых следовало "общупать", если надо припугнуть, а для начала просто допросить. И первым кого детектив выбрала для душевной беседы, была восходящая звезда - Хейваджима Каска, причина многих девчачьих страданий, бессонных ночей и непроизвольных воздыханий, как ни печально, но она к их числу не относилась. На её вкус он был слишком смазливым, но, тем не менее, смотреть на него было приятно, почти как на девушку: правильные черты лица, миндалевидный разрез глаз, пропорциональное лицо - та самая золотая середина красоты, которая была по душе любому полу.
Сой Фон уверенным шагом подошла к Каске, достала с пояса жетон и открыла его, показывая фотографию.
- Старший лейтенант Сой Фон, - четко проговорила девушка, прямо глядя на молодого актера, когда кинозвезда посмотрела и удостоверилась в её личности, так же оперативно убрала значок на место, - детектив Первого Следственного Отдела. Пройдемте в вашу гримерочную для беседы, у меня к вам есть несколько вопросов о жертве. Там нам никто не помешает.

+2

3


Время: ~11:00
Погода: Прохладно и облачно, ветер слабый
Внешний вид: Одет в костюм своего героя, на лице грим
Состояние: Стабильное
Инвентарь: Ключи от дома и машины, кошелек с парой тысяч йен, мобильный телефон

Смерть — это естественный процесс. У всего в этом мире есть конец, и не стоит удивляться или плакать, если кто-то погиб. Так и должно быть. Однако, когда кто-то умирает на твоих глазах, начинаешь задумываться о неминуемой гибели; некоторых людей это даже пугает, что вполне нормально. Страх этот рождается в недрах человеческого сознания. Это первобытный страх или, как его ещё называют, инстинкт самосохранения, который время от времени дает о себе знать. Организм человека хочет продолжать существовать, даже если разум категорически против жизни на этой прогнившей земле. Иногда сложно перебороть свою природу, но некоторым людям это удается сделать. Мало тех, кто действительно хотят умереть; Ханеджима Юхей один из тех, кому дорога жизнь. Но то, что произошло, было не самоубийство, человек, который погиб, не хотел умирать. Все видели, что это просто неcчастный случай. Впрочем, некоторые думали, что это было хорошо спланированное убийство. Говорили, что случайности не случайны.
Они стояли на тех же местах, что и до этого трагического происшествия. Они — это почти вся съемочная группа. Все произошло слишком неожиданно; никто не был к подобному готов. Сначала никто не понял, что произошло: свалилась стокилограммовая декорация, а под ней — красный коврик или что-то похожее на это, одна актриса вся была в какой-то алой жидкости... Первой, кто понял, что произошло, была девушка, работавшая визажистом. Когда она "коснулась истины", то тут же оглушительно завизжала, от чего вздрогнули рядом стоящие актеры. Произошедшее больше походило на сцену из фильма ужасов, а потому некоторые до сих пор не верят в то, что это произошло на самом деле. Конечно, все были шокированы.
Кто-то начал шептать, что не верит в это. Другой начал нецензурно выражаться по поводу случившегося. Две девушки заплакали даже. А Каска просто стоял и смотрел на место, где минуту назад стоял живой человек. Почему-то это зрелище его совершенно не трогало. Просто очередная смерть. Он не знал, стоит ли ему сейчас плакать или нет. Вроде бы нет. Это не кладбище, это съемочная площадка, и плакать здесь нужно только тогда, когда включены камеры и по сценарию начинается эта трагическая сцена, когда актер должен разрыдаться, как маленький ребенок, терзаемый внутренними переживаниями. Плакать было необязательно, ведь умерла не мать или отец — если умрет кто-то из родителей, то человек просто обязан поплакать на их похоронах хотя бы из уважения. Людей, которые не плачут на похоронах своих отцов и матерей, считают бесчувственными извергами, им чужды любые человеческие чувства. По крайней мере, что-то с подобной мыслью писал Камю в повести "Посторонний".
Люди вновь "ожили" и начали говорить о произошедшем, кто-то пошел вызывать скорую, а кто-то — полицейских, потому что не стоило отрицать возможность убийства. Хейваджима слышал, как кто-то из съемочной группы начал рассказывать о многочисленных несчастьях, которые случались с мальчиком-актером. Говорили, что, скорее всего, это было покушение именно на него, а несчастный стажер вовсе не виноват и лишь случайно там оказался. Однако такое случается частенько: кому-то стала выгодна смерть одного человека, его попытались убрать, но случайно погиб невинный человек. Вот и все. Простая схема. И как только не надоело полиции расследовать одни и те же дела?
Вскоре приехали полицейские, судмедэксперты и кто-то ещё — Каска не смотрел на тех, кто пришел, дабы разобраться в ситуации. Он понимал, что этот случай трагичный, и в мыслях парень уделил некоторое время скорби, но нельзя же вечно думать об этом. Человек умирает, а жизнь продолжается. Ничего не меняется. Очевидно, съемки продолжать пока что не собираются — в ближайшее время, по крайней мере. Но никто не стал уходить по понятным причинам — все были свидетелями, а значит, они должны дать показания, рассказать о произошедшем, ответить на какие-то каверзные вопросы и так далее. В общем, все, как в обычных фильмах про несчастные случаи, которые позже оказываются убийством.
Стоя рядом с оператором, Хейваджима с бесстрастным лицом наблюдал за происходящим. Нет, он не следил за ходом расследования — это неинтересно и слишком банально. Все равно концовка ясна, детектив плохой, убийца — дворецкий. Актер наблюдал за эмоциями людей, за чувствами, которые они показывают. В некотором роде это был полезный опыт: можно было увидеть дьявольский страх перед смертью в глазах некоторых людей, неприкрытую скорбь, даже отчаяние... Чтобы почувствовать себя человеком, нужно все это суметь изобразить, а это было не так-то просто. Юхей внезапно понял, что в психологических фильмах — действительно психологических, а не тех, которые по ошибке называют таковыми. Пожалуй, стоит заполнить это понятно. В какой-то мере интересно будет изобразить такие чувства, которые он видел сейчас. И было бы прекрасно все это почувствовать...
Вскоре подошла девушка, которая, очевидно, была из полиции, что подтверждал её жетон. Каске сразу стало ясно, что ему предстоит ответить на несколько вопросов, как это бывает обычно, если случается что-то подобное. На слова девушки, которая представилась как Сой Фон, Ханеджима утвердительно кивнул и направился в гримерную. Сев на стул, стоящий перед зеркалом, Юхей спокойно посмотрел на детектива в ожидании вопросов.

Отредактировано Heiwajima Kasuka (18-06-2013 13:27:35)

+1

4

• Время: 11:00
• Погода: Прохладно и облачно, ветер слабый
• Внешний вид: черные брюки с отглаженными стрелками, черный короткий пиджак, темно-бардовая блузка без рукавов, небольшая сумка перекинутая через плечо.
• Состояние: несколько взвинчена, но внешне этого незаметно.
• Инвентарь: сотовый в кармане брюк, на поясе закреплен жетон детектива + табельное оружие, в сумке: ключи от машины+сигналка, ключи от дома, бумажник, записная книжка, ручка, папка с досье на Хейваджиму Каску.

"Ни "здрасти", ни "до свидания", "ни представиться", "ни рад знакомству", "ни буду содействовать при расследовании", либо вежливости не учили, либо корона голову жмет," - не разрывая пристальный зрительный контакт, Сой Фон по привычке поправила рубашку, которая всегда норовила вылезти из-под плотного ремня брюк сзади. Неприлично долго смотреть на собеседника, это правда, и прописные истины, но данная ситуация не смотрины, где нужно всем подряд понравиться, а место преступления с настоящим трупом, уликами и орудием убийства, осталось найти лишь убийцу и мотив. Погиб человек и это не была случайность, убийства, совершаемые в Японии настолько невероятны по своей природе, что многим людям эта новость будет сродни катастрофы, либо природному бедствию. Объяснялось это просто: психика у Японцев в сравнении с европейцами намного слабее. Поэтому отсутствие какой-либо вежливости, либо какой-либо речи это последнее, что волновало детектива, что можно было бы списать на первичный шок, когда очевидец нелицеприятных событий просто-напросто закрывался и тут нужен был хороший психиатр, который "вытаскивал" человека из внутреннего мира, что на её взгляд было маловероятным и вообще применимым к этому человеку. Дело было абсолютно и точно в другом. Актер её слышал, даже кивал, а взгляд был разумным, не отстраненным, пока он был вменяемым. Ей больше и откровенно не нравилось отсутствие каких-либо эмоций, которые Сой Фон всегда чутко улавливала от подозреваемого человека в убийстве при первой встрече, при разговоре, при допросе, при простом обычном взгляде. Это был один из признаков психопата, скрытого безумца, нередко на деле -маньяка, который убивал, чтобы хоть что-то почувствовать. Сой Фон это откровенно не нравилось. Её милая, почти невинная улыбка на кукольном личике шла в разрез с её холодным взглядом серых глаз, пристально следившим за актером.
Гримерная была рядом, буквально за поворотом, но там было значительно тише, чище, без людей и связанной с ними суеты. А главное её достоинство - она была просторная. Лейтенант свободно без каких-либо ужимок и неудобств, можно смело сказать, по-свойски села на свободную табуретку и положила папку с характеристикой на актера на стол, которую успела взять у его работодателя и по дороге пробежаться глазами.
- Прошу, присаживаетесь. - Она указала рукой на кресло напротив. Детектив оставила расстояние между ними не более трех метров, что было на грани личного пространства. Японцы щепетильны в отношении своей территории, поэтому всегда и во всем соблюдали рамки приличия, это воспитание. Она, таким образом, намеренно и почти непроизвольно давила морально. Профессиональное.
Сой Фон достала ручку и открыла блокнот для заметок.
- Хейваджима Каска, более известный как Ханеджима Юхей - кинозвезда, актер и каскадер, который большинство трюков выполняете без помощи дублёра, - она остановилась, как будто задумавшись, - это опасно. Как мне к вам обращаться: по псевдониму или настоящему имени? - Вопрос был из ряда риторических, детектив все-равно будет называть его по актерскому псевдониму. Пока это этика и уважение, а потом, возможно, будет иначе. Его реакция на простой вопрос была немаловажна. Практически не затормаживаясь на сказанном, тем самым, фактически не давая возможности ответить на вопрос, она продолжила, намеренно пытаясь вывести Каску из состояния равновесия.
- Вы давно знакомы с жертвой? Что вы знаете о ней, и как бы охарактеризовали? У него были враги?

+1

5

Время: 11.10
Погода: Прохладно и облачно, ветер слабый
Внешний вид: Черные брюки, белая рубашка, черный пиджак и галстук.
Состояние: Торопится, насторожен.
Инвентарь: На поясе значок и табельное оружие, мобильник в кармане пиджака. Ключи от дома и машины, деньги. Записная книжка и ручка.

Когами  не ожидал, что встреча с Ли Сой Фон произойдет прямо на месте преступления, хотя и понимал, что это вполне нормальная ситуация - он тут новичок и единственное его дело это встретиться с ней, а у нее, разумеется, уже есть дела поважнее, так что надо догонять. Правда, дело было убийством, и это сразу настораживало. Он не был суеверен, но все же первый день на новом месте начинать с убийства было неприятно, невольно это казалось предзнаменованием, что ли. Не говоря уже о вполне реальных проблемах, которые точно будут. Он знал только самое основное - все произошло на съемках, убийство изначально выглядело как несчастный случай. Приятного мало, возможно преступление пытались скрыть, а это подразумевает преступный замысел и планирование. Хотя, конечно, без выводов экспертов рано выводы делать, а он сам только-только проехал к студии. Нервы у Когами Шиньи были в порядке - он не был шокирован, он знал, что нет совершенного общества и свои изверги есть и в Японии. Значит, ему просто необходимо их найти. Если быть точным - помочь его новой начальнице это сделать. Налаживать рабочие отношения прямо по ходу расследования будет нелегко, но он надеялся, что  справится. На киностудии ему раньше бывать не приходилось, хоть он и относился к кино с интересом - это ведь еще один "срез" состояния общества, порой весьма о многом говорящий. Когами смог выяснить, что  старший лейтенант занят допросом одного из актеров. Возникли сомнения, стоит ли входить, но лучше уж пусть начальство знает о его присутствии и он не зря здесь будет находиться. Шинья коротко постучал, вошел и доложил:

- Младший лейтенант Когами Шинья прибыл в ваше распоряжение. - Сам же воспользовался ситуацией, чтобы присмотреться к девушке. В сравнении с Когами, который по японским стандартам был  "дылдой" (спасибо таинственному предку, видимо), она казалась совсем миниатюрной, но хрупкости не было и в помине, явно чувствовались сила и воля. Это ему понравилось, на взгляд Шиньи, без этих качеств  стражу закона никуда. Но сейчас было не до рассматривания старшей по званию.

Отредактировано Kogami Shinya (22-06-2013 16:41:31)

+1

6

Актер  послушно переместился на предлагаемое место, существенно сокращая расстояние между ним и детективом. Доставило ли ему это какой-то дискомфорт? Ни капельки. Младший Хейваджима, находясь вне образа, никогда не был шумным, говорил тихо, спокойно, практически без эмоционально. Поэтому ему же было выгоднее находиться ближе к девушке и не раздражать ее лишний раз пустяками. Все-таки работа детективов и без того напряженная. Каска без особого интереса продолжил наблюдать за действиями  Сой Фон, однако с удовольствием подмечал несоответствия в созданном девушкой амплуа. Хотелось понять, был ли в этом скрытый смысл, что можно добиться этим. Разгадав эту загадку, вполне можно было бы использовать этот прием в будущем. 
От размышлений молодого человека отвлекли тем, что стали зачитывать краткую информацию об актере. Банальная формальность, но именно после нее начинается самое интересное. Хейваджима стал более внимательно слушать детектива, хотя со стороны ни в поведении молодого человека, ни в мимике ничего не изменилось.
- По псевдониму. – не раздумывая, коротко ответил актер на первый вопрос, но, видимо, девушку это не сильно волновало. Со стороны же Хейваджимы этот выбор совсем не означал, что шатен стыдился своего настоящего имени. Он был бы не прочь прославиться под ним, но говорят, что актеры – народ суеверный. И сокрытие настоящего имени - это некая дань профессии. Действительно ли это помогает от безумных выходок фанатов или лишь служит ритуалом отречения от прошлого - так и осталось для молодого человека загадкой. Он всего лишь беспрекословно следовал так называемым советам своего менеджера, которые, безусловно, были прописаны в контракте. И теперь Каска большую часть времени слышал в свой адрес и использовал именно псевдоним.
Обрушившаяся следом лавина вопросов, по сути, относилась не к личности актера, поэтому пришлось призадуматься. Возникла пауза в их диалоге, за время которой можно было насладиться приглушенными звуками жизни, кипевшей по ту стороны двери гримерной.
- Нет. – в итоге Каска решил ответить так на первый вопрос. – Мы не были знакомы. – пояснил он, ведь актер действительно редко пересекался с погибшем, да и с остальными взаимодействовал мало, лишь по работе. – Поэтому я ничего не могу сказать об этом человеке. – тон голоса молодого человека оставался все таким же ровным, а его взгляд - безразличным. – Предположу, что он был хорошим работником.  А вот что касается врагов… - Каска прервался, в последний раз оценивая, стоит ли говорить о своих догадках или нет, - его же прямо не спрашивали. – Вероятно, вам это не интересно, но, по моему мнению, слишком много риска из-за невозможности составления плана с высокой степенью вероятности исполнения. Понимаете? – Хейваджима вдруг пожалел о том, что не может взять на руки своего пушистого питомца. Беседа слишком затянулась, ведь молодой человек привык говорить немногочисленными односложными предложениями. – На этом месте мог стоять кто угодно. -  Каска не стал продолжать  развивать свою мысль, так как его прервал характерный скрип открывающейся двери. Шатен перевел взгляд на вошедшего мужчину, теперь его удостаивая своим «безразличным» вниманием.

0

7

Сой Фон никогда не была неженкой, если падала, то всегда поднималась, вытирала слезы, собиралась с духом и шагала упрямо вперед, не смотря на сбитые коленки кровь и боль. Она из тех, кто смело берется за грязную и неприятную работу, она не боялась трудностей. Сой нравилась её работа, сопряженная с риском, стрессом, трупами и опасностью - да, это для неё. Сой нравились люди с которыми приходилось контактировать и общаться каждый день, её отдел без преувеличений - второй дом и семья, где всегда окажут поддержку, если таковая была нужна.
Глядя на актера, Сой Фон не могла понять, что для него было важным, а что нет, она не видела, не "читала" в нем основных "маркеров" личности. Детектив не могла понять кто перед ней: очередная маска или в этом есть что-то настоящее. Она не подавала виду, что была в неком замешательстве от актера. Слышать и знать о напускном безразличии, понимать это, и сталкиваться лицом к лицу, две совершенно разные вещи. Было некомфортно, неприятно, в какой-то степени холодно, ведь она всегда могла "прочесть" эмоции и человека в целом, не смотря на их сдержанность, этикет вежливость и прочей обыденной "шелухи". Она видела суть человека. Тут - ничего. Пропасть, стена до небес, бункер с толстыми стенами. Это было аномально и страшно интересно. Возможно ли, что там за "преградой" и действительно ничего нет? Быть не может или все же? Однозначного ответа у детектива сейчас не было, но непременно будет. У всех есть слабые места, то, что им дорого и ценно, важно и составляет их суть.
Как оказалось Касака вполне себе адекватно реагировал, контактировал и отвечал на вопросы, активно взаимодействовал, проблема как, казалось, Сой пока лишь была в его манерах и эмоциях, точнее в их в полном отсутствии. Пока актер отвечал на её поставленные вопросы, детектив делала пометки для себя в своём блокноте.
- Не могли бы вы пояснить свою предпоследнюю фразу о плане и высоте. Почему вы считаете, что там мог стоять кто угодно? - И тут как в фильме: в дверь постучали, и она затем отворилась. В достаточно просторном помещении, показался, как выяснилось, в следующие секунды новый напарник Сой Фон. Её это разозлило, но виду она не показала. Во-первых, её не уведомили, или она просто на просто проигнорировала этот факт, что легче для новичка явно не будет. Во-вторых, зачем было зелёного юнца отправлять сразу на труп? В-третьих, она уже привыкла работать одна, ей не нужен не опытный новобранец. И об этом она обязательно поговорит с отцом, что в итоге окажется бесполезным, он всегда умел её осаживать, но она будет не собой, если не станет возмущаться.
Новичок был высоким, очень высоким, ей даже стало слегка не по себе, инстинктивно ей остро хотелось либо встать на табуретку, либо заставить его сесть на неё, а желательно на пол, чтобы она была выше, так будет комфортней, при её росте: метр с кепкой.
- Присаживайтесь.  - Первое, что она сказала, указывая на стул, а затем на место слева от себя. Её реквизиты новичок и так знает, зачем тратить время на распинания перед друг другом?- Ознакомьтесь. - Сой Фон протянула ему досье об актере. - Затем вы скажете мне, своё мнение о деле(убийстве) и зададите вопросы Ханеджиме Юхею. - Она сразу без прелюдий начала обучение своего подопечного, заодно и проводя первый "досмотр".

0

8

Сразу к делу. Когами против такого подхода ничего не имел, не стоило знакомиться  прямо на месте преступления и на глазах у... Будем считать что свидетеля. Возможной предполагаемой жертвы к тому же. Насколько он знал, убийство или нет, но жертва оказалась случайной... Если, конечно, убийца не наблюдал за ситуацией. Как подгадать время, чтобы декорация упала вовремя? Надрезы на крепящих ее тросах или что у них там? Нет, пожалуй. Сработает только если рассчитано на падение при каких-то действиях с декорацией. Альтернатива? Либо личное вмешательство. либо что-то типа таймера у бомбы... Но вот это уже отдает полным бредом. Ну и еще один вариант - некая акция устрашения, не преследующая цели угробить кого-то конкретного. Те ублюдки из "Аум Синрике" тоже не  знали точно, кто будет отравлен, они знали только что будут жертвы. Почему он об этом подумал? Да, точно. Эта популярная европейская история. "Призрак оперы". То есть вариант, при котором цель не в убийстве. А, к примеру, в срыве съемок. Уже вероятнее для современного общества - все-таки одно дело несчастный случай при попытке саботажа. и совсем другое - продуманное убийство. Ну вот, уже что-то. Когдами думал это, пока садился и некоторое время смотрел на актера. Беглый осмотр ему ничего не дал , кроме того факта, что у парня нервы крепкие весьма... Какова бы ни была причина. Пролистал досье. Тоже для данного случая ничего не дает на первый взгляд.
- Без заключения криминалистов о причине падения трудно делать выводы точно. Мы  имеем выбор из несчастного случая - вероятно, недосмотр технического персонала, то есть преступная халатность - саботажа, не ставящего целью убийство конкретной личности, и, наконец, целенаправленного убийства, - Шинья обернулся к Хейваджиме, - Итак, у меня следующие вопросы. Первый - исходя из ваших слов, вы предполагаете что целью могли быть вы? Это не исключено. Были ли какие-то угрозы или попытки причинить вам вред? Есть ли враги у студии или продюсера, способные на преступные действия, например, саботаж или запугивание? И наконец, были ли в последнее время какие бы то ни было инциденты во время съемок - необязательно такого рода, просто выходящие за рамки нормального процесса съемок?

Отредактировано Kogami Shinya (21-02-2014 02:13:02)

0

9

Это было забавно... Каска краем глаз наблюдал за попытками Сой Фон прочитать его. Даже такой человек, как он понимал, что наблюдательности этой особе не занимать. Интересно, что она хотела увидеть? Всплеск эмоций? Панику? Нервозность? Все это было не свойственно Хейваджима Каске. Хейваджима Каска был безразличен ко всему, что не касалось его лично и его брата. На самом деле, казалось, чтобы расшевелить его хоть немного, нужно обрушить небеса. При чем, ему на голову, иначе не заметит. Но и в этом случае, не факт, что он хотябы почешется. Можете называть это заторможенностью, хладнокровием, бессердечностью, но Каске было все равно, умер кто-то сегодня или нет. Даже если это произошло на его глазах, никакого шока, испуга или растерянности... Вообще ничего... Жестоко ли это? Нет. Каска считал злость, страх, отчаянье и печаль совершенно непродуктивными в обычной жизни, за кадром. Особенно сейчас, в этой ситуации, ведь, если даже он расстроится из-за смерти малознакомого человека, усопшему от этого ни горячо ни холодно. И уж тем более это не вернет его к жизни, даже для его родственников соболезнования Каски будут пустым звуком. Может быть, Ханеджима Юхей смог бы изобразить то, чего от него ждут, но какой в этом смысл? Здесь нет ни камер, ни журналистов, ни толпы фанатов, для которых можно было бы нацепить очередную маску, постараться и сыграть очередную роль, потому актер предпочел остаться в полном спокойствии.

- Все мы люди. Учесть все невозможно. Но на том месте, правда, мог стоять кто угодно, - и на этих словах вечно полусонный мозг молодого человека решил выдать мысль, которая удивила его самого. - Хотя... Возможно ли?..

Мысль он не закончил... Его перебили. Появление второго полицейского все так же оставило актера равнодушным. Не то чтобы, он ко всему относился так, просто его собирались допрашивать. И Каска знал, что в любой момент из свидетеля или потенциальной жертвы покушения может превратиться в подозреваемого. За свою не долгую жизнь и еще более короткую карьеру, Хейваджима сыграл бесчисленное количество ролей. Он менял маски каждый час и по разному смотрел на мир, пытаясь увидеть его полную картину, а не урезанный вариант. Поэтому, когда новоприбывший осыпал его вопросами, словно из рога изобилия, молодой актер задумался, может, стоит просто дать этим людям то, чего они хотят? Хейваджима Каска не способен проявлять эмоции, но Ханеджима Юхей может стать очередной ролью - новой маской. Не для публики. Здесь всего два зрителя...

Всего секунда, чтобы подобрать типаж. Еще секунда, чтобы вжиться в роль. И... Представление начинается. Явился он - очередной мираж в исполнении талантливого юноши. Сначала ожили глаза. Пустые и холодные, они начали выражать интерес. Не слишком много, чтобы не нарушить образа. Потом мимика, движения, немного скованности... Каждая мелочь должна быть учтена, важно все, вплоть до движения ресниц.

- Жертвой мог стать любой, кто стоял тогда на площадке, следуя вашим словам, - немного туманно проговорил Каска, потерев подбородок тонкими пальцами, глядя в пространство между детективами. - Но моя позиция была слишком далеко от декорации. - а потом, словно собравшись с мыслями, Ханеджима перевел острый взгляд на мужчину, казавшемуся более неопытным из двух детективов. - На площадке нет лишних людей. У всех и каждого там своя роль, и каждый актер заранее знает, куда повернуть, сколько идти, где остановиться. Все это есть в сценарии. Возможно, сегодня кто-то должен был стоять там, на месте погибшего, но это точно не я...

Создавать очередной образ нравилось Каске. Он словно нырял в другой мир, становился другим человеком. Все, чего не мог почувствовать Хейваджима, могло сыграть его альтер эго. В этом была и трагедия и прелесть его жизни. В этом мире - мире шоу-бизнеса, если у тебя нет своего лица, ты можешь создать себе его сам. Одно или несколько... Не важно. В конце концов, пока это все не вышло за рамки дозволенного, реальность остается реальностью. И очередная маска изменит лишь тебя, но не ее.

- Если подумать, один из актеров, мальчик, жаловался, что кому-то не нравится, что он снимается в этом фильме.

И тут в холеную голову актера пришла еще одна мысль, но уже не по делу. А если Президент узнает о его новой роли, не прийдет ли ему на ум идея, сделать из этого расследования очередное бредовое шоу? Было бы совсем нехорошо...

Отредактировано Heiwajima Kasuka (05-02-2015 06:37:23)

+2

10

Жизнь причудливая штука: бывают ситуации, когда мы играем, а иногда наоборот - играют нас. Понять предоставленную случаем "изюминку" дано не каждому, знание и понимание сути, самих вещей, происходящих рядом с тобой, и мудрость приходит с возрастом и только с опытом. На скромный профессиональный взгляд Сой Фон любому полицейскому из убойного отдела просто необходимо и катастрофически нужно обладать внутренним чутьем, как у собаки, плюс ко всему внимательностью и проницательностью. Подобного склада ума и натуры людей очень мало, более того - их единицы. Она и её отец, несомненно, люди той самой породы, конечно, Сой Фон было до отца как до самой дальней звезды в солнечной системе, его багаж опыта, смекалка, наблюдательность в купе с острым умом творил немыслимые и, казалось бы, фантастические вещи. Где многие видели совпадение, он видел - следствие той или иной ситуации. Сой Фон им восхищалась, она стремилась быть похожей на него, она брала с отца пример, он без сомнений был её наставником и учителем, вопреки воле матери.
Сой Фон шумно и обреченно выдохнула, ей определенно не нравилось, то как начал диалог её подчиненный, как и какие поставил вопросы во главу угла, с приоритетами он явно поспешил. С ним нужно работать работать и еще раз работать. Вроде было и рвение, и желание, но всё как-то не так, куцо и однобоко. Сой пока не винила его, так или иначе, влияло волнение, место преступления, знаменитость, непроизвольно сидевшая напротив на стульчике, и первый день на новой работе, но все же стоило ограничиться парой вопросов, а не целым букетом на любой вкус и цвет.
Что бы ни творилось в головке нового подчиненного, а изменения происходили совсем рядом с ней, буквально в паре метров от неё. Протяни руку и докоснись до теплого нутра, там внутри зарождалось что-то нового близкое и понятное, что читалось и в прояснившемся блестящем взгляде, в ожившей фреске-маске как-будто скинувшей старую труху штукатурки, лицо ожило и заиграло всеми гранями человеческих эмоций. Словно внезапно пахнуло весной, волна, последовавшая от актера, как-будто легкий морской бриз, сотканный из мельчайших деталей, невербальных жестов, должен был успокоить, расположить и усыпить бдительность простого незадачливого полицейского. Ан, нет, Сой Фон напротив, напряглась и насторожилась еще больше, такая резкая смена эмоций была противоестественна, ненормальна. Актер как-будто бы внезапно стал открытым отзывчивым всепонимающим. В шаблоне поведения людей это было нонсенсом, так не бывает, психология человека такого не приемлет. Сой Фон стала ещё мрачнее, она медлила, прямо глядя на Каску, словно пробуя его на вкус, это был вызов.
- Вы сами себе противоречите, если на съемочной площадке каждый член вашей команды знает куда ему идти, где встать, где не мешать и более того когда и как долго, то априори на месте преступления должен стоять определенный человек и он заведомо известен всем, нужно лишь вычислить из вашего сценария - кто. - Хейвадима Юхей определенно ей не нравился, она не могла его "прочитать", ей не нравилась его актерская наигранность, другим она не заметна и невидна, вполне себе естественна и комфортна, но только не для неё. Сой Фон хотелось его вывести из себя, найти рычаг давления, там, где он будет самим собой, без какой-либо шелухи пафоса и неестественности, там, где оголяются эмоции и нервы, там, где ходишь по острию ножа. Сой хотела его увидеть настоящим. Все потому, что она ему не верила, но … как ни странно за преступника бы не сочла.
- Скажите имя и фамилию мальчика, сколько лет и где его сейчас можно найти? - это определенно была зацепка.

0

11

Когами внимательно прислушивался к диалогу: вопросам или, если быть точнее, требованиям Сой Фон и туманным ответам Ханеджимы Юхея, будто бы играющего со следователями. Стоявшая перед новичком задача оказалась гораздо сложнее той, которую дала ему напарница. Когами было необходимо сходу, не имея возможности вникнуть в дело, оценить свидетеля, познакомиться с партнёром и произвести на неё то впечатление, после которого они смогут работать вместе. Судя по всему, последнее было особенно сложным.
Когами был согласен с Сой Фон (хотя и не знал этого) — такому, как Ханеджима Юхей, незачем убивать человека, должность которого в деле отмечена, как «статист». Когами слышал об убийствах из мести, алчности, жестокости, но не один из вероятных мотивов не ложился на актёра. Статист не мог угрожать его карьере, если только не видел чего-то порочащего Ханеджиму, но даже в этом случае убийство с помощью декораций казалось слишком сложным планом. Ханеджима, наверняка, любимчик и у режиссера, и у продюсера. Чтобы выгородить его, они пойдут на многое, а слухи, в конечном итоге, также можно использовать для раскрутки и без того популярной персоны.
Так или иначе, Когами решил обдумать этот вариант позже и пока сосредоточиться на показаниях. В конце концов, даже если Ханеджима невиновен, он может вольно или невольно что-то скрывать, а совсем невинным актёр, к сожалению, не казался. Сила его преображения граничила с психопатией. Она была настолько впечатляющей, что мешала определить степень искренности и, откровенно говоря, даже пугала. Про себя Когами решил, что обязательно расспросит об этом талантливом актёре других, даже если это действие не будет одобрено со стороны его небольшой, но очень волевой начальницы.
К Сой Фон Когами присматривался почти невольно, имея свой личный интерес. В конце концов, им предстоит работать вместе и, вероятно, долго. От того, как они смогут взаимодействовать, в конечном итоге, зависела эффективность проведения всех последующих расследований.
Судя по её командному тону, Сой Фон привыкла управлять и требовать. Само по себе, это не напрягало Когами — подчиняться старшим учат в любом управлении полиции, — но по отношению к Ханеджиме Юхею подобное поведение казалось грубым. В конце концов, разве это допрос подозреваемого? Если так, то ему, по всем правилам, должны были предъявить обвинения, дать адвоката и привести в комнату, более приспособленную для ведения протокола.
Судя по всему, Юхей не нравился Сой Фон. Было ли это связано с его карьерой или с данным конкретным делом, Когами не мог знать, но, пожалуй, не считал правильным отчитывать человека, ничего не знающего, ни о ходе расследования, ни о том, какие сведения могут быть полезными. В конце концов, это может только помешать: актёр может занервничать, растеряться, потребовать адвоката. Вряд ли что-то из этого поспособствует расследованию.
Впрочем, обвинять за предвзятость Когами не имел никакого права — у него у самого хватало «пунктиков», из-за которых он мог легко отказаться от адекватного поведения и терпимости. Вполне вероятно, и у Сой Фон были свои причины, а он просто-напросто их не знал. К тому же её напористость и откровенность, в какой-то мере, оно даже импонировали Шинье: по крайней мере, Сой Фон не боялась за свою карьеру, обращаясь к знаменитому актёру на той грани вежливости, за которой было откровенное хамство.
Когами подался вперёд, когда Сой Фон, заинтересовавшаяся мальчиком, сделала паузу. Эта информация, несомненно, была важной, поэтому он дождался ответа Ханеджимы, прежде чем задать свой вопрос актёру.
— Вы можете предположить, по какой причине Ватабэ Горо находился в тот момент на площадке? — Когами намеренно использовал имя убитого, а не безличное «потерпевший». Ему, как вероятно, и Сой Фон, было интересно вывести актёра на чистую воду, узнать его истинное отношение к происходящему, если оно, разумеется, было. — Он, насколько я понимаю, не актёр, и, следовательно, не должен входить в кадр, кто мог дать распоряжение Ватабэ встать именно туда?
Одновременно с этим Когами сделал несколько пометок в своём блокноте. Во-первых, он хотел поговорить с тем человеком, который отвечал за организацию съемок. Если Ханеджима говорит правду, то у всей людей, работающих над фильмом, на каждый день есть своя задача. Уже на основе этой задачи можно выяснить, кто мог стать жертвой данного покушения и кто, вероятно, является целью. Во-вторых, Когами испытывал настоятельную потребность пообщаться с кем-нибудь из тех, кто занимается декорациями, и получить список тех, кто имеет к ним доступ. В-третьих, ему хотелось бы знать, не проводила ли какая-либо камера съемок в тот момент. Возможно, где-нибудь отображена смерть Ватабэ и, вполне вероятно, его убийца.[ava]http://se.uploads.ru/4EZcD.png[/ava]

+1

12

- Я не экстрасенс, чтобы знать все обо всех, - пожал плечами актер, немного насмешливо глядя на женщину. Не то чтобы ему действитнльно было смешно, но это часть его образа. Не юлить, не искать обходные пути, быть уверенным, но не настолько, чтобы дать повод подозревать себя - это просто очередная практика... Для молодого человека игра стала не просто частью жизни - это его жизнь - то, чего он желает, то чего опасается и чем зарабатывает на жизнь. Водить за нос окружающих не так уж и сложно, если подумать. Нужно иметь каплю обаяния и щепотку харизмы, и все вокруг сами будут тянуться к вам. Но иногда не нужно и этого. Люди доверчивые существа, большинство из которых не составляет труда обмануть. Достаточно надеть маску дружелюбия и они идут за вами, словно вы их лучший друг. Стоит притвориться храбрым и независимым и в миг вы становитесь новым мессией. Если вы желаете одиночества, в помощь вам маска отчужденности. Маска загадочности, осторожности, ярости, радости, печали... На каждый случай жизни своя маска. Каска давно перестал считать собственные маски, а если бы и начал, точно потерялся бы в них. Иногда ему казалось, что он настоящий - тот маленький мальчик, который не может чувовать тоже становится очередной маской.

Глядя на следователей, Юхей мог думать только о том, как бы не провалить роль. Примеряя на себя разные образы, он первым делом думал, как бы поступил этот человек на его месте. Очередная роль актера была в его сознании самостоятельным персонажем, имеющим свою волю. Она подсказывала ему, что делать. Но тут, либо типаж попался не подходящий, либо роль слишком ленивая, или же взгляд следовательницы слишком колючий, Каска не мог сосредоточиться. Хотя, возможно, смерть человека совсем рядом не смогла оставить его равнодушным и зацепила, все же, что-то в безразличной к миру душе?

- Вы можете посмотреть мой сценарий... - кивнул актер на сцепленные скобами листы, лежавшие на столе. - но ничего, кроме моих реплик и того, где должен быть на площадке лично я, вы не найдете. Я же говорю, каждый из актеров, после сигнала "мотор" до знака "снято" - словно послушная марионетка. Но, я знаю только свои слова, в моем сценарии только мои действия. Я не знаю точно, кто должен был стоять на ТОМ месте. И никто не виновать в том, что кто-то другой оказался там

Точно так. Обозначить себя, как фигуру на сцене, громким и сильным Я. Каска уже разделил все действующие лица на два типа - статисты - те, кто не нужен, и возможные жертвы и убийца. Себя де, как не входящего ни в одну из групп, поставил в стороне, чтобы было легче наблюдать. Детективная история, нити сюжета которой явно запутаны настолько, что найти виноватого будет не просто сложно - почти невозможно.

- Мальчик... Сками? Сакаки? Кажется, как-то так... Сакаи Аки-кун. Он был тем, кто выиграл конкурс на роль. Лично я с ним не слишком много разговаривал... Мне рассказывали, что его преследуют призраки и пытаются навредить. До сего дня не было ничего слишком серьезного, но его проблемы давно перешли черту детских шалостей. Скорее всего он сейчас на площадке. Нам запретили выходить из здания, пока всех не опросят.

Возможно, от него такое было бы странно услышать, учитывая, что вне съемочной площадки Юхей вообще говорил очень редко, а если и говорил, то предельно кратко, но с Акио он не перебросился и парой фраз. Даже в кадре они должны были встретиться впервые. И это было бы странным, если бы сам Акио не был нелюдимым и каким-то не таким... для тринадцатилетнего ребенка разумеется.
Хейваджима задумался, ненадолго уйдя в себя. На самом деле, Он никогда не был любителем сплетен и слухов, но на площадке всегда было много разых случаев, которые, обрастая подробностями, становились чем-то вроде местных мифов. Актеры вообще были людьми суеверными. Но история с ребенком, которого преследовали призраки стала вдруг не такой уж и нереальной.

Наблюдая за собеседниками, Каска понимал, что эти двое не будут обвинять его в убийстве. Гадать почему, он не собирался, это было бессмысленно. Поэтому, юноша решил вообщн не думать об этом. На самом деле, ему казалось, что кто-нибудь из них все же не выдержит и начнет трясти его, схватив за грудки. И скорее всего это будет госпожа Ли, слишком недоверчивый взгляд у нее был. Но Каска продолжал едва заметно улыбаться, отыгрывая свою роль. Когда Когами-сан задал вопрос про статиста, он показался немного странным. Возможно, мужчина не так его понял или же оказался просто далек от того мира, где обитает Хейваждима, поэтому кажется, что они разговаривают о разных вещах. Актеру казалось, что работа статиста очевидна. Они - рабочие пчелки, которые носятся в перерывах по площадке, казалось бы, в полном хаосе, помогая всем, кто попросит.

- Наверное, кто-то из техников проверял свет. Такие, как он вечно выполняют работу в стиле "принеси-подай". Статисты - не актеры. В кадре они не появляются, но в перерывах из много, и уследить где какой из них стоит... Я не знаю точно... - снова пожал плечами парень. Это начинало входить в привычку его новой роли.

Отредактировано Heiwajima Kasuka (09-03-2015 09:56:12)

+1

13

офф: прошу прощения за задержку

Так или иначе, Когами проявлял интерес, когда он поддался вперед, вслушиваясь, казалось, что он не хотел упустить ни секунды того, что происходило перед ним. Новичок внимательно следил за актером, за диалогом, это уже добавляло ему плюсов, а дальше было дело навыка, практики и бесценная копилка опыта. Сой Фон снова сменила ноги, переложив теперь левую ногу на правую, последняя отдалась туповатой покалывающей болью в пальцах стопы и дальше вверх горячим потоком по ноге, оставляя незабываемые схожие с судорогой ощущения. Неприятно, терпимо, коматозно и до остервенения хотелось почесать желательно всю затекшую конечность целиком. Никогда ведь не знаешь, когда закончится та грань, когда нельзя больше отсижывать ногу, закон подлости мать его. А после сидишь и наслаждаешься всем спектром ощущений, начиная от их полного отсутствия и заканчивая глухой тупой точечной болью. Детектив покачала несколько раз стопой из стороны в сторону каждый раз её задерживая в крайнем верхнем положении, чтобы быстрее кровь прогнать по сосудам. Было крайне неприятно, хотелось встать и походить, но она сидела, слушала вопросы новичка и не спускала взгляда с актера, делая короткие пометки, понятные только ей самой.
Имя погибшего названо, но, как и следовало ожидать никаких эмоций или подобие их не было вызвано ни на лице, ни в душе в глазах актера, сидящем напротив неё на грани двух метров. Не смотря на то, что, казалось бы, вроде бы, они являлись не посторонними людьми друг другу, каждый день работали бок о бок, утрировано буквально вчера он приносил ему стакан воды, чтобы избавить от жажды, а сейчас человека нет. Поразительно. Насколько люди могут быть равнодушными друг к другу. И это по истине страшно. Это неправильно, бесчеловечно, непростительно. Правая бровь Сой Фон полезла выше, выражая на точеном личике неприкрытый ничем скепсис, граничащий с насмешкой. Обычно, когда звучит имя погибшего люди начинают чувствовать себя неловко, если они хоть что-то к нему чувствовали, знали друг друга. Либо невольно отводили глаза, либо дрожал голос, как минимум. Актеру было откровенно безразлично, бесцветно, ровно, полное равнодушие. Ему стоило посочувствовать наверное, ведь когда нет никаких привязанностей то и жить не за чем, а если вся она концентрируется лишь на одном объекте, это так же печально.
- Благодарю, - ответила Сой Фон, забирая со стола сценарий. - Мы его изымем для изучения. По большому счету молодая звезда им была уже не нужна, в любом случае, она могла всегда его вызвать для дополнительного допроса.
- Спасибо за информацию, - проговорила детектив, вставая со стула. - Вам нельзя выезжать из страны и за пределы Токио, если нам что-то понадобиться мы с вами свяжемся, если вы что-либо вспомните, то обязательно нам перезвоните. - Детектив протянула Каске свою визитку, на которой был так же указан номер их отдела.
Сейчас нужно было найти этого загадочного мальчика с призраками

+1

14

Имя не произвело на актёра желаемого впечатления. Строго говоря, имя, судя по виду Юхея, не произвело на него никакого впечатления и, тем не менее, что-то изменилось. Когами не мог бы сказать что именно, но показания, которые давал актёр, стали производить ощущение ясного рассказа. История, до того состоящая из отдельных фактов, наконец, сложилась в какую-то картину. По крайней мере, Когами теперь имел представление и о происходящем, и о своих дальнейших действиях. Оставалось только надеется, что они не будут противоречить планам строгой начальницы.
Когами мысленно улыбнулся, и бросил взгляд на госпожу Ли. Лично у него больше не было вопросов к Юхею, и ему хотелось двинуться в расследовании дальше. Он чувствовал себя, как пёс, взявший след, и больше заинтересовался деятельностью статистов, чем судьбой мальчика, которого преследовали призраки. С ним, как казалось, всё было более-менее ясно. Вероятнее всего, именно его должно было зашибить декорацией. По крайней мере, именно это выглядело бы логичней гибели статиста, нечаянной или намеренной. И именно поэтому судьба мальчика интересовала Когами меньше.
Идя по его следу, вероятно, можно наткнуться на убийцу, но, исследовав способ убийства, можно добиться тех же результатов и, пожалуй, более эффективно. Призраки, как правило, не убивают, но, если бы мальчик знал воплощение этих призраков, он бы боялся меньше и больше жаловался.

Его вопрос поняли несколько неправильно, в этом не было ничего удивительного или страшного, поскольку они оперировали разными понятиями. Для Юхея действия, происходящие на съемочной площадки, были процессом естественным и не требовали дополнительных пояснений, Когами же опирался на своё довольно сомнительное представление, касающиеся процесса создания фильма, и, вероятно, выражался не той терминологией.
Так или иначе, ответ актёра вполне удовлетворил его. Статист мог стоять в кадре, чтобы проверили свет, следовательно, вероятность того, что существует плёнка, увеличивалась. Кроме того, теперь необходимо было проверить, в какое время должен был появиться на площадке мальчик и не задержался ли перед выходом на сцену. Это бы дало более чёткое представление, является смерть статиста результатом хорошего расчёта и форс-мажора или убийца (а Когами всё меньше верилось в несчастный случай) не силён в планировании и анализе.

Когда Сой Фон поднялась, он встал вместе с ней и протянул свою руку Юхею. Когами не был поклонником этого актёра, редко смотрел кино и не умел разыгрывать из себя того, кем не являлся, но не чувствовал потребности держаться с ним преувеличено холодно. Неоправданные подозрения, как правило, вызывают негативную реакцию со стороны свидетелей, а Юхея, каким бы странным он не был, ни в чём не обвиняли, и было выгодней иметь его помощником.
— Благодарю вас за помощь, — произнёс Когами. — Мы постараемся закончить с этим делом быстрее.

Уже за дверью он нагнал Сой Фон и коротко ей поклонился.
— Моё имя Когами Шинья. Буду рад работать с вами, — произнёс он стандартную фразу и, выпрямившись, с любопытством посмотрел на офицера. — Вы не скажите мне, какие у вас дальнейшие планы? — Когами собирался предложить Сой Фон разделить свои усилия, но хотел бы сделать это так, чтобы не задеть её гордость. В первый же день раздавать советы своему начальству было бы немного невежливо и, вероятно, настроило бы девушку против него. Когами этого не хотел. Чутким психологом он не был, и вполне мог нарушать правила тогда, когда это было действительно нужно, но сейчас необходимости в этом не видел. Даже если Сой Фон воспротивиться, он сможет двинуться по своему следу, но сделает это позже. [ava]http://se.uploads.ru/4EZcD.png[/ava]

+1

15

- Хорошо, - кивнул Каска, проводив взятый со стола сценарий неопределенным жестом руки. Ему не жалко. Сценарий был у него в электронном виде, а делать пометки на бумажном варианте он как-то отвык – все равно на месте становится ясно, что если режиссер готов внести правки, то лучше обговаривать свое видение с ним, а не с бумагой. «Не выезжать?..» – в голове актера на мгновение появляется страница еженедельника, который покоится дома на его столе. Нет, в ближайшее время поездок у него не запланировано, а значит – без проблем. Видя, что разговор окончен, он готов доиграть эту роль – и снять маску. Поэтому Сой Фон он снова кивает, чуть приподнимая уголки губ:
- Хорошо, я понимаю, - подтверждая что информация принята. И поворачивается к Когами, который говорит чуть более полезную вещь, впрочем – стандартную для такого случая. Но все же, чем быстрее они продвинуться в расследовании, тем скорее съемки пойдут своим чередом. – Спасибо, - кивает актер, тоже поднимаясь с места.
Однако он не выходит вслед за ними, а лишь делает короткий поклон в знак прощания и проходит к шкафчику, в котором несколько бутылок воды – иногда в процессе съемок пить попросту некогда, и возвращаясь сюда хочется осушить всю бутылку, особенно если эпизод снимали активный. Как только закрывается дверь за детективами, маска, которую примерял на себя на время разговора актер, исчезает, и он снова спокоен и невозмутим.
При всем непонимании работы на площадке, эти двое узнали все что могли, и оставалось надеяться, что это поможет им разобраться в загадках, которых, как теперь готов был поверить Каска, было не так уж мало. Череда совпадений, удачных или нет, рождает некую закономерность. Он действительно мало общался с Акио, о котором говорил им, но сегодняшнее событие могло изменить многое. Если слухам, что ходили в съемочной группе, окажутся склонны верить родители ребенка, то возможно они примут решение забрать мальчика от греха подальше. Каска не то чтобы верил в те самые слухи про призраков, что распространяли суеверные работники, но пока говорил с детективами – это прозвучало, а значит имело место быть. У лейтенанта Сой Фон был, судя по всему, достаточно настойчивый характер и она готова была вгрызаться в детали и идти до конца, Каска прямо видел перед собой готовый типаж для детектива. Хоть таких типажей в кино и много, но в жизни они довольно продуктивны – не обделены умом и умеют строить логические цепочки. Ее коллега тоже производил впечатление как минимум упорного и с определенным опытом человека, и возможно даже его обещание будет не простой дежурной фразой.
«Иначе у нас определенно серьезная проблема», - подумал юноша. Приостановят ли съемки на время ведения расследования, или тому найдутся еще причины, трудно сказать, что случившееся сегодня не могло не отразиться на работе. Помимо прочего – как быстро сюда прибудут журналисты и не оккупированы ли еще все возможные входы и выходы? Они ведь имели обыкновение как-то прознавать про такие случаи и приезжать практически вместе с полицией. Шумиха вокруг трагедии была неизбежна – для всех это было событием из ряда вон. И хорошо если никто не решит поделиться с прессой информацией из серии той, что несколько минут назад поведал Каска детективам. Потому что вряд ли весть о том, что преступник пойман и признался в обрушении декорации, наделала бы больше шума, чем просочившийся слух о том, что дело тут нечисто, смерть статиста стала закономерным продолжением череды мистических событий и все дело в призраках. Мальчику это принесет не самую хорошую известность, уж лучше бы он стал знаменит среди друзей и знакомых по своей роли, чем после десятка статей в газетах. Эта слава на взгляд актера – совсем не то, что нужно ребенку. А самому фильму это может с одинаковой вероятностью и добавить популярности – и оказать сомнительную услугу, создав панику и мешая съемкам. Впрочем, сейчас думать об этом было рано, хотя так и так готов Каска был к любым последствиям. Сделав несколько глотков воды, он возвращает бутылку в шкаф и выходит из гримерной.
Он застает момент, когда над лужей крови кружат фотографы, и замечает удаляющихся детективов, которые, возможно, ищут еще кого-то для беседы. Может быть, того же Акио. Делать здесь снова становится совершенно нечего, с куда большим удовольствием актер оказался бы сейчас дома, что можно уже и устроить. Надеясь, что запасной выход остался без внимания журналистов, Каска решает не пользоваться своей машиной и оставить ее в подземном гараже здания до завтра, и заказывает такси.

0


Вы здесь » Durarara!! Urban Legend » Завершенные эпизоды » [2010.02.24] Сой Фон, Хейваджима Каска, Когами Шинья